Ночь казалась мне невыносимо долгой. Бросало, то в жар, то в холод, а после тело ломало с изнуряющей агонии собственного безумия.
Уже сумасшествие.
Ничего не будет.
Ночь придёт,
перекусит
и съест.
Ночь казалась мне невыносимо долгой. Бросало, то в жар, то в холод, а после тело ломало с изнуряющей агонии собственного безумия.
Мне всегда казалось, что ночь самое замечательное время суток. Новые открытия, крепкий сон, честность в разговорах и сближение в сердцах собеседников, кем бы они друг другу не являлись. Я также всегда думала, что ночь умеет давить на больное.
Эта ночь заставляла меня гореть и сгорать дотла, изнемогая от собственной страсти, и воспоминаний о нем.
Сегодня ночью все будет хорошо.
Будет ни лето, ни осень, ни весна, ни зима,
Никто не станет думать, и никто не сойдет с ума.
Незаметно наступила ночь. Пронзающая своей неизвестностью и манящая доступностью по всем отношениям.
Я был у нее первым мужчиной, с которым она смогла почувствовать себя нужной, любимой... брошенной... преданной.. ненужной...
Эх, нужно было мне надеть ночные туфли. Когда делаешь днем такое дело, которое лучше делать ночью, всегда нужно надевать ночные туфли.
Сумерки — граница между днем и ночью. Те, кто боятся тьмы, спешат скрыться от неё, в то время как другие сливаются с ней, срываясь с цепи. Уходящее солнце окрашивает мир в багровые тона, в то время как тени ночи становятся глубже и темнее. Наступает время, когда все по ту сторону границы могут с лёгкостью её переступить. Когда-то люди верили, что в это время суток появляются чудовища.