— Я запрещаю тебе думать о грустном. Устреми взгляд к новым свершениям и к счастливому будущему.
— Оно у нас будет?
— Несомненно. Я тебе обещаю.
— Я запрещаю тебе думать о грустном. Устреми взгляд к новым свершениям и к счастливому будущему.
— Оно у нас будет?
— Несомненно. Я тебе обещаю.
— Ты недооцениваешь себя. — улыбается он, осторожно касаясь моего затылка. — Всегда. Во всем. Это опасно. Ты способна на больше.
— Ты уверен?
— Да. — уверенно отвечает Люк. — И еще... Иногда ты совсем беспомощная. Меня это беспокоит.
— Ты ведь меня ни за что, не бросишь, когда я в тебе буду особенно нуждаться?
— Никогда.
Его глаза всегда загорались, когда он выходил на площадь. Он нашел свое место в мире, себя и знал, что ему нужно делать. Он не боялся и, тем более, никогда не сомневался, по сравнению с нынешней мной.
Нельзя выжить, не победив того, кто являет собою серьезную угрозу твоему существованию.
У меня не раз возникало подмывающее чувство убежать, но я всегда говорила себе, что у меня будет еще куча возможностей это сделать. И теперь, когда у меня нет и шанса, я думаю, что нужно было совершать побег раньше, без лишних раздумий и сомнений. И из этого выходит: даже самую безумную идею нужно воплощать в тот самый момент, когда она пришла, иначе, отложив ее на потом, мы навсегда с нею расстанемся.
— Все и все имеет недостатки и ошибки. — подчеркиваю я. — Не так ли? И их последствия невозможно ни предотвратить, ни контролировать.
Если каждое сомнение оставляет памятный кровоточащий шрам на сердце, тогда мое изрезано вдоль и поперек.