— Купите, синьор, купите! Пятьсот лир.
— Что это такое?
— Неаполитанский воздух.
— Настоящий виртуоз! Успел обчистить автобус с иностранцами, пока те разглядывали в окна дым над Везувием.
— Над Везувием нет дыма...
— Перед этим он его там разжег. Дровами.
— Дуду, мы сняли виллу. Приходи завтра, посидим, выпьем и все обсудим.
— Зачем сидеть в доме в такую погоду? На море лучше. И рыба не подслушает. Жду на пирсе Марджелина в десять. Покатаемся на яхте.
— У тебя есть яхта?
— Нет, но там их столько стоит.
— Ай-яй-яй! — Воскликнул артист, — да неужели ж они думали, что это настоящие бумажки? Я не допускаю мысли, чтобы они это сделали сознательно.
Буфетчик как-то криво и тоскливо оглянулся, но ничего не сказал.
— Неужели мошенники? — Тревожно спросил у гостя маг, — неужели среди Москвичей есть мошенники?
— Это полиция. У нас есть жалобы на жулика, который косит под слепого и калеку.
— Я бы помог вам, сэр! Но я уже давно ничего не вижу, как в 72-ом наступил на мину во Вьетнаме.
— О, ты был во Вьетнаме? Мы тоже. Ты где был?
— Я был... эта... Сэнь-Бэнь, Дэнь-Ган, ну и там везде короче — много, много, много всяких мест!
— Так где конкретно ты был?
— Я был зеленым беретом. Спец подразделение. То же самое, что батальон десантников. Мой позывной был: «Апельсин». Нас в воздух поднимали среди ночи...
— В воздух поднимали, да?
— ... Я прозрел! Мои глаза снова видят! И ноги опять выросли! Я могу ходить! Это чудо! Спасибо тебе, Иисус!
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
— Я самый выдающийся отрок этого города!
— Ладно, в отделении разберутся, при чем тут окорок.
— Семена свежей питайи, смешанные ровно с одной унцией меда акации в керамической миске... не пластиковой. Что это за заклинание?
— Завтрак. Это райдер Винса. Видал и похуже.
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
Cлайд с цитатой