Андрэ Нортон. Рыцарь или трус

Хотя осторожность и здравый смысл весьма важны, иногда нужно идти на риск.

Если ты смеешься — рискуешь показаться дураком.

Если ты плачешь — рискуешь показаться слабодушным.

Если тянешься к другому — рискуешь влюбиться.

Проявляя чувства — рискуешь раскрыться.

Открывая толпе свои идеи и мечты, рискуешь быть отвергнутым.

Любя, рискуешь не обрести ответной любви.

Сама жизнь грозит риском смерти.

Надеясь — рискуешь разочароваться.

Делая попытку — рискуешь потерпеть поражение.

Тем не менее надо идти на риск, потому что величайшая опасность и заблуждение в жизни есть отсутствие риска. если человек не рискует ни чем, ничего не делает, ничего не имеет — он становится ничем. он может избежать потерь и скорбей, но не научится познавать, чувствовать, изменяться, расти, любить и жить. Скованный страхом, он — раб, который бежит от своей свободы.

Только тот, кто осмеливается идти на риск, — свободен.

8.00

Другие цитаты по теме

Над этой тёмною толпой

Непробужденного народа

Взойдёшь ли ты когда, Свобода,

Блеснёт ли луч твой золотой?..

Избыток мужества, проявленного в неподходящих условиях, в неподходящем месте и в неподходящее время, может привести к куда худшим последствиям, чем трусость.

— Надо его освободить! — вскакивая с места, го­рячо крикнула Рина.

— Надо, — сразу согласилась Кавалерия. — Со­беремся сейчас впятером — ты, я, Меркурий, Макс, Штопочка — и сразу всех освободим... А перед тем как освобождать, посмотрим какой-нибудь жизнеут­верждающий американский боевик, где один человек разрывает в клочья целую дивизию и отделывается царапиной на подбородке.

Маргарита щурилась на ярком солнце, вспоминала свой сегодняшний сон, вспоминала, как ровно год, день в день и час в час, на этой же самой скамье она сидела рядом с ним. И точно так же, как и тогда, черная сумочка лежала рядом с нею на скамейке. Его не было рядом в этот день, но разговаривала мысленно Маргарита Николаевна все же с ним: «Если ты сослан, то почему же ты не даешь знать о себе? Ведь дают же люди знать. Ты разлюбил меня? Нет, я почему-то этому не верю. Значит, ты был сослан и умер... Тогда, прошу тебя, отпусти меня, дай мне наконец свободу жить, дышать воздухом». Маргарита Николаевна сама отвечала себе за него: «Ты свободна... Разве я держу тебя?» Потом возражала ему: «Нет, что же это за ответ! Нет, ты уйди из моей памяти, тогда я стану свободна».

— Только не вздумайте вообразить, что я исполнен благодати. Когда мы расстанемся, вы с чистой совестью можете проигрывать любым обезьянам любые кольца и падать во все лужи подряд, но пока вы при мне, вы чужой добычей не станете. Так и передайте вашим приятелям.

— Я никогда такого не скажу. Я не трус, — выпалил Дикон и осекся.

— Зато другие трусы, — припечатал Алва, — как Человек Чести вы должны предупредить их об опасности. Впрочем, можете не предупреждать. Так даже веселее.

Эти бабочки похожи на нас. Мы все знаем, что наше страдающее тело — тело всего лишь промежуточное. Мы — гусеницы, и однажды наши души улетят прочь от этой грязи и боли. Рисуя бабочек, мы напоминаем об этом друг другу. Мы — бабочки. И мы скоро улетим.

— Мы мечтаем о свободе... Но когда ее приносят на блюдечке с голубой каемочкой... Мы совсем не знаем, что с нею делать...

— А он сегодня философ.

— Наверное, задумался о пенсии.

Люди во всём мире должны иметь четыре свободы:

1. Свобода слова.

2. Свобода вероисповедания.

3. Свобода от нужды.

4. Свобода от страха.

В «Диалектике реального и феноменологическом методе у Гегеля» (1947) А. Кожев связывает диалектический характер тотальности бытия и реальности с присутствием в ней отрицающего начала, то есть осуществляемой человеком свободы. Кожев говорит так: Свобода, которая реализуется и обнаруживается в качестве диалектического или отрицающего Действия, есть, вследствие этого, и по самой своей сущности, творчество. Ведь отрицать данное не переходя в ничто – это значит творить нечто, до сих пор не существовавшее; это именно то, что называется “творчеством”. Иными словами, действительно заниматься творчеством можно лишь отрицая реально данное