Нелегко любить свою работу, когда из-за неё тебя никто не любит.
— Напомни первое правило игрового устава!
— В строю не улыбаться, в носу не ковыряться!
Нелегко любить свою работу, когда из-за неё тебя никто не любит.
— Напомни первое правило игрового устава!
— В строю не улыбаться, в носу не ковыряться!
— Ты, девочка, шла бы отсюда, пока мы тут работу закончим.
— Кто это — «мы»?
— Лесконфетнадзор.
— Значит, ты сам с собой на «вы»?
— Так веселее.
— (голос за кадром) Привет, меня зовут Ральф. Я плохой парень. Э... Ну что ещё? Ростом три метра, вешу под триста кило. Характер тоже, в общем, не из лёгких. (в игре) Эй! Ты сдвинул мой пень! (голос) Зато меня очень даже легко рассердить — просто в момент. Так... Ну что ещё-то? А-а! Я громила. Работа такая — громить, крушить... (в игре) Я всё сломаю! (голос) Тут я профессионал. Таких поискать надо. Но вот незадача: цель игры в том, чтобы всё чинить. Она так и зовётся: «Мастер Феликс-младший».
(в игре)
— Мастер Феликс!
— Я починю!
— (голос) Ну что... ясно. Тот, которого зовут Феликс — он, понятно, хороший. Нет, для хорошего парня он парень неплохой. Дело своё, конечно, знает... хотя с волшебным-то молотком, который сам всё чинит, много ума не надо. Дать бы ему обычные инструменты да простые стройматериалы — сами понимаете, немного он тут со мной наремонтировал бы.
Смыслом жизни работа быть не может, потому что в большинстве случаев она является бегством от настоящей жизни.
— Скажи, ваш отдел всегда нанимает на работу таких занудных и заумных уродов?
— Ларкин у нас один из лучших.
— Да? Я бы ему с удовольствием пасть порвал.
Люди семенят, пытаясь не опоздать на работу, многие на ходу лопочут по мобильникам, постепенно втягивая свои невыспавшиеся мозги в утреннюю суету города. (Мобильные телефоны выполняют в настоящее время, ко всему прочему, еще и функцию дополнительного будильника. Если первый будит тебя на работу, то второй сообщает тебе, что она уже началась.) Иногда мое воображение дорисовывает чуть сгорбленным фигуркам тюки на спинах, превращая их в крепостных рабов, ежедневно несущих своим хозяевам оброки в виде собственного здоровья, чувств и эмоций. Самое глупое и самое ужасное в этом то, что все это они делают по своей собственной воле, в отсутствие каких-либо кабальных крепостных грамот.
— Капитан, вы так и не решили проблему.
— Нет, сэр.
— Тут два покойника советуют вам закончить эту работу.
Беда в том, что ты мне нравишься. Ты всегда мне нравилась. «Нравилась» — как трогательно, как-то по-детски. А вот любовь — иное дело. От таких слов бежишь, как от огня. Я люблю тебя.