Спустя полтора часа такого патрулирования, я уже была согласна даже кошек с деревьев снимать или проверять не свидетельствует ли родинка на правом полупопии о каком-то отсроченном проклятии. Хоть этим и должна заниматься не я, но с подобными случаями сталкиваться приходилось.
А еще моя фантазия побрела дальше и начала подбрасывать картинки того, как бы шикарно эльф смотрелся на моей кровати на месте Тайлера. Да и черная повязка на нем смотрелась бы более интересно, выгодно подчеркивая белизну кожи.
Не знаю куда бы еще завели меня мои мысли, учитывая то, что я уже забыла о какао и просто неотрывно смотрела на Алана, то и дело облизывая губу. Но объект моих фантазий закончил мыть посуду и, обернувшись, на несколько секунд замер, столкнувшись со мной взглядом. Эмоцию, читавшуюся в его глазах, я не сумела разгадать.
Лирель фыркнул и молча принялся одеваться, потянувшись к странного вида тряпице с несколькими веревочками. Я в изумлении уставилась на то, как он сноровисто это на себя надел. Спереди оно еще что-то прикрыло, но вот сзади остались лишь веревочки.
— Это что?
— Трусы.
— Это???
— Ну, да. Известный бренд, между прочим, «Шеринон». Последний писк моды у фейри, — пожав плечами, ответил менестрель и продолжил одеваться.
— С ума сойти! – выдохнула я. Но подсознание тем временем принялось примерять эту тряпицу на Тайлера и Алана. Сморщившись, отмела эти фантазии. «Шеринон» им не подходили.
— Не думала, что ты настолько бесчеловечный.
— А я и вовсе не человек, если ты не заметила. К тому же, помнится, твой отец рассказывал, что ты с детства тащила в дом всех зверюшек недобитых. То голубя со сломанным крылом, то голодного кота. Вот теперь можешь реализовать весь свой потенциал, вспомнить детство, — ухмыльнулся дроу.
— Меняю три элитных раба на одного котика, можно даже на блохастого, или на какую-нибудь птичку, — быстро сориентировалась я.
— Поздно. Эти трое – официально твоя собственность. Король подписал все бумаги, теперь не отвертишься, — уже открыто улыбнулся Колин.
— Нет, ты уснула почти сразу. Так ты еще и хотела меня выгнать на ночь глядя? – возмутился он, так и не начав застегивать пуговицы своей рубашки, и сделал шаг ко мне.
Я пробежалась взглядом по его обнаженной груди без единого волоска, по идеальному прессу, по немного выступающим косточкам таза, задержалась на ткани штанов, скрывающей главную деталь образа, задумалась, вспоминая некоторые события ночи.
— Ладно, считай, что заслужил сегодня спать в моей кровати, — невольно улыбнулась я.
— Энди, ты всегда такой противный по утрам? – не выдержала я, сцеживая зевок в кулак.
— Нет, что ты. Только если меня о стену бросят, — съязвил он, накидывая на себя рубашку.
— Ну, я же уже извинилась, — примирительным тоном сказала я, пытаясь вспомнить куда дела чистое белье после стирки. Этот важный момент почему-то никак не желал вспоминаться.
— Адриана, ты должна была быть на рабочем месте еще полтора часа назад, — как морозом обдало от его голоса, когда осторожно пыталась пробраться к своему кабинету, не привлекая лишнего внимания.
— Прости, я не хотела, — тихо ответила я, старательно краснея.
Действительно же не хотела. Ни на работу сегодня идти, учитывая какой красавчик был у меня в постели, ни попадаться Колину.
Самолюбие — это загадочный зверь, который спокойно спит даже под градом самых страшных ударов и вдруг просыпается, раненный насмерть пустяковой царапиной.
Позднее мне не раз приходилось убеждаться в том, что тщеславие — самый страшный враг человеколюбия и доброты.
Cлайд с цитатой