— Медицинские показания позволяют майору Грачеву работать.
— Хорошо, я буду только рад, тем более столько лет рука об руку служим.
— Рука об руку с девушками гуляют, а служат — плечом к плечу.
— Медицинские показания позволяют майору Грачеву работать.
— Хорошо, я буду только рад, тем более столько лет рука об руку служим.
— Рука об руку с девушками гуляют, а служат — плечом к плечу.
— «Неупокоеные души предаём мы заключению в могилы проклятые». На кой хрен, всё здесь блин, стихотворное.
— Стэн! Помоги, она сожжёт меня заживо.
— Двадцать восемь лет. Я проработал шерифом двадцать восемь лет, и меня ни разу не привязывали к столбу. А ты здесь ровно неделю...
— Стэн! Берегись, сзади!
— Гос-с-спади, баба! Тебе говорили, что ты похожа на пожёванную сраку? Ай! Я ненавижу эту работу.
Своим рожденьем кто бы ни был на подчиненье обречен, он в той же мере и престолу подчиняться был рожден.
— Ба, какие люди! Грач. С выздоровлением. Как голова? Не беспокоит?
— Потяжелела на девять грамм, а так — всё в порядке.
И оказалось, что она беременна с месяц,
А рок-н-ролльная жизнь исключает оседлость,
К тому же пригласили в Копенгаген на гастроли его.
И все кругом говорили: «Добился-таки своего!»
Естественно, он не вернулся назад:
Ну, конечно, там — рай, ну, конечно, здесь — ад.
А она? Что она — родила и с ребёнком живёт.
Говорят, музыканты – самый циничный народ.
Вы спросите: что дальше? Ну откуда мне знать...
Я всё это придумал сам, когда мне не хотелось спать.
Грустное буги, извечный ля-минор.
Ну, конечно, там — рай, а здесь — ад. Вот и весь разговор.
У каждого народа есть свой мозг, своя душа, своё сердце, свои глаза, есть свои фекалии. Есть свои отбросы.