Евреев, от обычных до великих,
Люблю не дрессированных, а диких.
Евреев, от обычных до великих,
Люблю не дрессированных, а диких.
За все на евреев найдется судья.
За живость. За ум. За сутулость.
За то, что еврейка стреляла в вождя.
За то, что она промахнулась.
Случайно ли во множестве столетий
При зареве бесчисленных костров
Еврей – участник всех на белом свете
Чужих национальных катастроф?
Россия два раза Европу спасла:
Сначала татар тормозила,
А после сама распахнулась для зла,
Которое миру грозило.
Все становилось только хуже, особенно когда к делу подключились литовцы и украинцы. Эти были столь же продажны, как еврейские полицаи, но на иной манер. Они брали взятки, а после этого сразу убивали тех, от кого получили деньги. Убивали в охотку: ради спорта или удобства в «работе», для практики в стрельбе или просто ради развлечения.
Когда кругом кишит бездарность,
Кладя на жизнь своё клише,
В изгойстве скрыта элитарность,
Весьма полезная душе.
— Давайте возьмемся за руки… И Вы тоже, давайте руку…
— Но я не еврей.
— Никто не совершенен...
Огромен долг наш разным людям,
а близким — более других:
должны мы тем, кого мы любим,
уже за то, что любим их.
— Шелдон, ты — высокомерный засранец. С какого перепуга я должен делать что-то приятное для тебя?
— Ну... чтобы попасть на иудейские небеса!
— У иудеев нет небес.
— Тогда чтобы избежать иудейского ада.
— Ты видел мою маман? Я живу в иудейском аду!
Себя от себя я усердно лечу,
живя не спеша и достойно,
я бегаю медленно, тихо кричу
и гневаюсь очень спокойно.
Дебаты, диспуты, баталии,
текут бесплодно и похоже.
А жены стали шире в талии,
а девки стали брать дороже!