Шерлок (Sherlock)

— ... У вас был роман с японкой, она много для вас значила, но не теперь. У вас японская татуировка с именем «Акако». И вы пытались её свести.

— Но это значит, что я не забыл её, а хочу забыть.

— Если бы так, вы уничтожили имя совсем, но первая попытка не удалась, а больше вы не пытались, значит, вы можете жить с лёгким воспоминанием об Акако, то есть остыли.

0.00

Другие цитаты по теме

— Она сказала, что Вы ловите от этого кайф.

— А я сказал «опасно», и Вы уже здесь.

— Ну что ж...

— Да... Знаешь, я не могу придумать, что сказать.

— Ну, да. Я тоже.

— Игра окончена. Это всё.

— Игра не бывает окончена, Джон. Просто на поле выходят новые игроки. Увы. «Не важно, восточный ветер заберёт всех».

— Что это?

— Сказка, которую брат рассказывал мне в детстве. «Восточный ветер — ужасная сила, сметающая всё на своём пути. Он выискивает ничтожных и сдувает их с земли». Речь шла обо мне.

— Класс.

— Да, добрый у меня братец.

— Так что с тобой будет? Куда тебя отправляют?

— На какое-то задание в Восточную Европу.

— Надолго?

— На полгода. Брат так полагает. А он не ошибается.

— А что потом?

— Кто знает...

— Как протекает отцовство?

— О, чудесно. Потрясающе. Да, волшебно.

— Поспать удаётся?

— Увы.

— Да уж. Быть на побегушках у требовательного ребёнка, вставать в любое время по его капризу... Непривычно, наверное?

— К чему он?

— Вы же знаете. Вечно за ними убираешь, гладишь по головке...

— Это что, прикол?

— ... И ни слова благодарности. Они даже лица людей не различают.

— Вы шутите, да?

— А ты всё твердишь: «Умница. Ты у нас умница»...

— Это обо мне?

— ... И меняешь подгузники.

— Да уж, без этого никак.

— Не улавливаю.

— Тебе просто нравится эта собака, не так ли?

— Ну, как и ты.

— Врежь мне по лицу.

— Врезать тебе?

— Меня что, плохо слышно?

— Я всегда слышу «врежь мне», когда ты говоришь, но обычно это подтекст, не более...

— Согласишься быть крестным?

— Бог — это нелепый вымысел неадекватных людей, возлагающих всю ответственность на невидимого волшебного друга.

— Там будет торт. Так что?

— Я подумаю.

— Ну как твоё изгнание, братец?

— Я отсутствую всего четыре минуты.

— Я надеюсь, ты усвоил урок?

Горе парализует, любовь — мотиватор куда серьезнее.

Вот что нужно, когда скармливаешь большую ложь — сдобрить ее правдой, чтобы было более съедобно.

— Ты прекратил расследование стрельбы в её доме?

— Увы, мы не можем ничего делать, пока у неё фотографии. У нас связаны руки!

— Ей бы понравились твои слова.