Александр Дюма. Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя

Другие цитаты по теме

Удовольствия, к которым мы не привыкли, беспокоят нас больше, чем привычные горести.

Всегда торопишься быть счастливым. Кто долго страдал, тот с трудом верит своему счастью.

— Я бы тебя должна ненавидеть. С тех пор как мы знаем друг друга, ты ничего мне не дал, кроме страданий...— Её голос задрожал, она склонилась ко мне и опустила голову на грудь мою.

«Может быть,— подумал я, ты оттого-то именно меня и любила: радости забываются, а печали никогда...»

Он считал, что если ему суждено упасть, то он должен упасть с такой высоты, чтобы его падение раздавило кого-нибудь из его врагов.

Счастье — это вытеснение страдания и беспокойства.

Фрейд и его последователи неустанно напоминают нам об одной истине: каждого из нас раздирают и тащат в разные стороны два противоположных желания — мы хотим смешаться с миром и исчезнуть и одновременно хотим удалиться в цитадель нашей самостоятельности и уникальности. Оба эти желания, если они чрезмерны, порождают несчастье. Нас пугает наше собственное ничтожество, и многие наши дела скрывают за собой прозрачную попытку отогнать от себя этот страх.

— Почему многие добрые люди не видят своих качеств?

— Добро — это страдание. Сие, обличённые в белые одежды, — они от страдания. А когда страдаешь, тут не до анализа своих качеств. Страдающего не тянет к зеркалу.

Что предлагается от чистого сердца, надо принимать с чистым сердцем.

…человек честный, пусть он наш враг, но он стоит в тысячу раз больше, чем какой-нибудь подлый угодник.