Исаев Магомед Муртузалиевич

Другие цитаты по теме

Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря,

дорогой, уважаемый, милая, но неважно

даже кто, ибо черт лица, говоря

откровенно, не вспомнить, уже не ваш, но

и ничей верный друг вас приветствует с одного

из пяти континентов, держащегося на ковбоях;

я любил тебя больше, чем ангелов и самого,

и поэтому дальше теперь от тебя, чем от них обоих;

поздно ночью, в уснувшей долине, на самом дне,

в городке, занесённом снегом по ручку двери,

извиваясь ночью на простыне -

как не сказано ниже по крайней мере -

я взбиваю подушку мычащим «ты»

за морями, которым конца и края,

в темноте всем телом твои черты,

как безумное зеркало повторяя.

Рагнара всегда любили больше меня. Мой отец. И моя мать. А после и Лагерта. Почему было мне не захотеть предать его? Почему было мне не захотеть крикнуть ему: «Посмотри, я тоже живой!» Быть живым — ничто. Неважно, что я делаю. Рагнар — мой отец, и моя мать, он Лагерта, он Сигги. Он — всё, что я не могу сделать, всё, чем я не могу стать. Я люблю его. Он мой брат. Он вернул мне меня. Но я так зол! Почему я так зол?

Мы шли под грохот канонады,

Мы смерти смотрели в лицо.

Вперёд продвигались отряды

Спартаковцев, смелых бойцов.

Средь нас был юный барабанщик,

В атаках он шёл впереди

С весёлым другом барабаном,

С огнём большевистским в груди.

Однажды ночью на привале

Он песню веселую пел,

Но, пулей вражеской сражённый,

Пропеть до конца не успел.

С улыбкой юный барабанщик

На землю сырую упал...

И смолк наш юный барабанщик,

Его барабан замолчал...

Не хочу смотреть, как рушится мир, в который я так верил.

Я видел собаку

У неё были уши

И большие глаза

И цепочка на шее

И обрубленный хвост

Из зада торчало

Что-то очень похожее

На безысходность

И не лаяла даже

А тихо смеялась

И я засмеялся

А потом вдруг заплакал

И собака завыла

Смертельно и страшно

А потом я свернулся

Калачиком рядом

А собака подохла

И даже из зада

Перестала торчать

У неё безысходность

Сказать по правде — я устал. Я устал быть один. Устал в одиночестве гулять по улицам.

Город сошел с ума, люди куда-то спешат,

Медленно затвердевает моя душа.

Кухню наполнил дым тлеющих сигарет,

Еле слышны отголоски вчерашних побед.

Мне бы сейчас полетать над облаками,

В параллельный мир окунуться с головой,

Мне бы сейчас полетать, взмахнуть руками,

Но падать больнее всего.

Другие уводят любимых, -

Я с завистью вслед не гляжу.

Одна на скамье подсудимых

Я скоро полвека сижу.

И в тех пререканьях важных,

Как в цепких объятиях сна,

Все три поколенья присяжных

Решили: виновна она.

Я глохну от зычных проклятий,

Я ватник сносила дотла.

Неужто я всех виноватей

На этой планете была?