Чихвостим пингвинов за то, что они нас бросили в Африке!
— Запускай ядрёный реактор!
— Это ядерный реактор?
— ЯДРЁНЫЙ!
Чихвостим пингвинов за то, что они нас бросили в Африке!
— Пингвины, вы его почините? Ведь так? Ведь так?!
— Да, да! Вы у нас такие мастера! Суперкоманда!
— Тебе всю правду сразу сказать?
— Да! Да… Нет… Понемножку.
— Самолёт — на списание. Капут! На свалку! В утиль! Он больше не полетит!
— Значит, всё? Мы больше никогда не вернёмся домой?
— Что ты! Мы вернёмся домой! Мы всё починим! Мы починим! Да? Ребята, давайте за работу! Мы начнём с обшивки и внутри всё исправим. Ну вот! Уже классно! Давайте, чего стоите, ребята? Марти! Тащи сюда вон ту штуку! Приделаем к этой маленькой, не знаю, как она называется … и тогда… [Самолёт рушится окончательно] Мы не вернёмся домой… Мы больше не вернёмся домой…
Грех существует, когда есть страх, и страх бывает, когда близко наказание, но если нет страха и опасности, то нет и чувства греха и делай как хочешь. Так легкомыслие мчалось на коне Случая, минуя до поры до времени волчьи ямы Греха.
Вопрос: Что думать о тех, кто злоупотребляет превосходством своего общественного положения, чтобы угнетать слабого ради собственной выгоды?
Ответ: Такие заслуживают анафемы; горе им! Они в свою очередь станут жертвами угнетения. В следующем своём воплощении они претерпят на себе всё то, что они заставляли претерпевать других.
– Понимаете, Станислав Федотович, тут такая дурацкая история приключилась…
– Понимаю. С вами других и не бывает. Тридцать отжиманий.
– За что?! Я же еще ничего не рассказал!
– Так я еще и не рассердился. Просто хочу услышать максимально краткую и честную версию, а не ту, что ты успел сочинить.