Пристыдить можно только тех, у кого есть совесть. Наказать можно только тех, у кого есть надежды или привязанности, кому не все равно, что о них думают. По-настоящему наказать можно только тех, в ком есть хоть малая толика добра.
Малыш любит смотреть по телевизору кровавые боевики и в самых натуралистических местах даже глазом не моргнёт. А когда умер его кролик, парень плакал неделю. Дети понимают разницу.
Глубина стыда определяет высоту человеческой личности. Вот почему пастух как личность может быть выше академика.
В этой стране нет лучше способа заставить людей сотрудничать, чем притвориться чокнутой.
Ты не можешь убить десять бандитов, но ты можешь убить одного и заставить бояться девятерых! Ты не можешь защитить десять человек, но ты можешь защитить одного и дать надежду девятерым.
В любовании собственной виновностью присутствует стремление к величию, тщеславие. Чувство вины дарует приводящую в трепет силу и все упрощает не только для сторонних наблюдателей и жертв, но и — более всего — для преступников.
Конечно, зло, добро — условности, все ведомо на свете нам. Вот только не хватает совести идти к свободе по телам.
Есть «вечные понятия». Конечно, наполняются эти понятия разным содержанием. И всё же, когда мы их перечисляем, сердце невольно откликается на них. Добро. Радость. Надежда. Вера. Любовь. И пока есть надежда на радость и вера в добро, люди могут вынести любые страдания, сопутствующие им в борьбе за Справедливость.
Изобилие, копирование, популярность совсем не обязательно ведут к обесцениванию, и само время делает все вещи редкими.
Cлайд с цитатой