Говорят, это миф, и никто не сказал: «Любовь чиста».
Говорят, этот мир никуда не ведет, и жизнь пуста.
Говорят, это мы, расшатали себя до крайних чувств.
Говорят, это мы все придумали, прогоняя грусть.
Снова горит письмо,
Снова сгорит в углях оно
Я так долго его терзал
Снова не спит весь дом,
Снова открыто то окно,
В которое я хотел сбежать и сбежал...
Смерть бывает разная — с жизнью не согласная.
Забирает самых первых — преданных друзей.
Ты поймешь как это больно,
Когда на пороге дома встанешь у дверей.
Тоскую за старое время,
В тоске своей рвусь я к небу…
Вокруг меня крепкие звенья.
Взлететь бы, но крыльев нету…
Каково это — быть отверженным? Быть наказанным не за преступление, а за потенциальную возможность его совершить?
Человек может быть одинок, несмотря на любовь многих, если никто не считает его самым любимым.
После Гоголя, Некрасова и Щедрина совершенно невозможен никакой энтузиазм в России. Мог быть только энтузиазм к разрушению России. Да, если вы станете, захлёбываясь в восторге, цитировать на каждом шагу гнусные типы и прибауточки Щедрина и ругать каждого служащего человека на Руси, в родине, — да и всей ей предрекать провал и проклятие на каждом месте и в каждом часе, то вас тогда назовут «идеалистом-писателем», который пишет «кровью сердца и соком нервов»... Что делать в этом бедламе, как не... скрестив руки — смотреть и ждать.
Висит на стенке у меня на гвоздике, как встарь,
Напоминая детства дни, бумажный календарь.
Страниц оторванных листки не вклеить в жизнь назад…
Так много черных чисел в них, так мало красных дат.
Cлайд с цитатой