... нужно говорить о молчании бога. О мире, где царит зло. И по большей части это зло возникло в результате сомнений. Или путаницы понятий у людей доброй воли. Положит ли ему конец разумный господь? Почему он не откроет свой лик? Не заговорит?
Знаете, если бы Христос сказал, что все одержимые больны шизофренией, а я полагаю, так оно и было на самом деле, они бы, наверное, распяли его тремя годами раньше.
Этот мир, полный мук и страданий, нуждался в помощи, а струи крови смешивались в нем с остатками паров.
Он больше не осмеливался любить и терять. Утрата была слишком велика, а боль слишком остра.
— ... никто в мире не претендует на понимание. Мы знаем лишь, что это происходит, а рассуждения вокруг да около самого явления совершенно бесплодны. Если хотите, то подумайте о том, что в человеческом мозгу содержится семь миллиардов клеток...
— Все это так абстрактно, святой отец, и, по-моему, легче поверить в Дьявола.
— ... никто в мире не претендует на понимание. Мы знаем лишь, что это происходит, а рассуждения вокруг да около самого явления совершенно бесплодны. Если хотите, то подумайте о том, что в человеческом мозгу содержится семь миллиардов клеток...
— Все это так абстрактно, святой отец, и, по-моему, легче поверить в Дьявола.
Суть одержимости не в войнах, как склонны считать некоторые, и не в великих событиях. У нее иной масштаб, и она очень редко дает о себе знать открыто, редко вторгается в души, в плоть и кровь. Нет, я видел эту одержимость в мелочах, в бессмысленных, банальных ссорах, в непонимании, в грубых и оскорбительных словах, порой срывающихся с уст близких друзей. А иногда и с уст возлюбленных. Ну ладно, нам незачем призывать сатану, чтобы началась война, мы сами начинаем ее, сами...
Шёл человек по дороге в большой город. Смотрит — фургон стоит.
— Не подвезешь ли меня? — спросил он кучера.
— Подвезу, — ответил тот, — да только за деньги.
На том и сошлись. Забрался человек в фургон, и кучер погнал лошадей. Только отъехали, как заметил кучер на поле стог пшеницы. Решил он стащить охапку-другую, но опасаясь, что кто-нибудь увидит, сказал человеку:
— Пойду возьму пшеницы, а ты гляди по сторонам; если кто увидит, подай мне знак.
Выслушал его человек и ничего не сказал. Побежал кучер к стогу, схватил большую охапку и бегом назад. А человек ему знак подаёт: мол, кто-то увидел. Кучер в испуге бросил пшеницу, вскочил на козлы и давай лошадей нахлестывать.
Отъехав от поля, оглянулся он — вокруг ни души.
— Ты обманул меня, — напустился он на человека. — Кто видел, что я пшеницу взял?
— Бог видел, — ответил человек, указывая на небо. — Он всё видит, ничто не укроется от Него.
Если мы перестанем замечать красоту и радость мира, то тем самым плюнем в лицо Богу.
Он поразил меня, сказав, что не знает, есть Бог или нет, да это и не важно. Что ж, говорит, если Бога нет, то человеку и свинствовать можно? Не дети же мы, чтоб вести себя пристойно только в присутствии взрослых.
Cлайд с цитатой