Час пик

У нас сейчас увлечение такое — строительство новых храмов, новых сооружений. Я понимаю, что каждая эпоха хочет оставить по себе памятник, но всё-таки легче было, скажем, египетским фараонам, царям Древней Греции, а византийским императорам уже было трудней, потому что надо было что-то ломать и что-то восстанавливать. Если на наших глазах будет разрушаться Дом Пашкова, будет догнивать Исторический музей не реставрированный и сползать в Новгород Волхов, разве можно сейчас на полном серьёзе говорить о восстановлении Храма Христа Спасителя? Я хочу, чтобы этот храм был в центре России, но сначала надо восстановить то, что у нас разрушается от XII-XVIII веков!

0.00

Другие цитаты по теме

Искусство оценить — это потребность необходимая, казалось бы, но не всеобъемлющая. Как можно оценить «Троицу» Рублёва или «Возвращение блудного сына» Рембрандта?

Здесь везде памятники архитектуры конца какого-то века. Это же Питер!

Порою мы, взрослые, сами того не сознавая, играем с глубочайшими чувствами ребенка и ломаем куда более ценное, чем все то, что дети ломают сами.

— В конце прошлого века Пётр Струве сказал, что трудно рассчитывать на какой-то прогресс российского общества до тех пор пока оно не выварится в фабричном котле. Вроде бы выварилось: индустриализация, бешеное развитие капитализма на рубеже веков. Вроде выварились... и не хватает. В каком ещё котле нам нужно вывариться, чтобы стать демократией?

— Я вам советую в одно из воскресений сесть на электричку и сойти в тридцати километрах от Москвы и пройти 200-300 метров. И вы увидите эти дома XVI века, эти заборы, это ужасное состояние нашего быта. И ведь это не только под Москвой, это вся Россия! Вот пока мы ещё не выварились до конца, пока ещё мы не создали основы хотя бы бытовой цивилизации, мы ещё будем долго вывариваться.

В фильмах всё реально. Там то, что сказано у автора, то и будет. А сцена — это всё нереально, всё в воображении зрителя.

Вопрос: Можно ли как-то связать жестокость с инстинктом разрушения?

Ответ: Это и есть инстинкт разрушения с тем, что только есть в нём самого дурного, ибо если разрушение иногда необходимо, то в жестокости никогда нет необходимости; она всегда следствие порочной природы.

Опасность алкоголя кроется в двух, на мой взгляд, главных моментах: во-первых, алкоголь — это наркотический яд, и, во-вторых, алкоголь — это тот яд, который, проникая в человеческий организм, незаметно, постепенно, но обязательно и неуклонно ведет его к разрушению.

В любом выдающемся творчестве всегда содержится разрушительный элемент — и именно он доставляет нам истинное удовольствие. Разрушение неприемлемо только в том случае, когда дело касается политической или социальной жизни. В том, что мы зовем искусством, разрушительность — это одна из самых желанных характеристик.

— В чём секрет такого жизнелюбия, такого оптимизма на фоне, когда у многих пессимистические настроения?

— Думаю, что жизнелюбие и любовь к труду. К своей профессии. Я беспрерывно работала.

— То есть работа фактически может спасти человека?

— Да. «Работа — моя жизненная функция», — сказал Жюль Верн, и я с ним совершенно согласна.