Я не знал никого, кто дожил бы до ста лет и был бы интересен чем-либо ещё, кроме этого.
До шестидесяти лет мужчина живет для женщин, после шестидесяти — для себя.
Я не знал никого, кто дожил бы до ста лет и был бы интересен чем-либо ещё, кроме этого.
— Я вдруг понял, что живу дольше, чем мой отец. Он до этого утра не дожил — умер в сорок девять.
— Он наверняка был бы рад, что ты жив, и у тебя есть дети и внуки, которые тебя любят.
-... Женщина мало чем отличается от мужчины. Вам либо интересно с ней общаться, либо нет. При чём тут возраст? Он не имеет ровно никакого значения.
— А если не только общаться?...
— Всё равно. Вам либо хочется с ней спать, либо не хочется. Возраст — это объективный параметр, интерес и желание — субъективные категории. Не нужно смешивать их в одну кучу.
Когда он положил трубку, его лицо превратилось в старческое: у людей после наступления определённого возраста лицо на несколько секунд может принять такое выражение, как будто что-то ускользает от них, как будто они собираются превратиться в пыль.
Вот всегда так: старики посылают молодых воевать. Ставили бы в строй не моложе пятидесяти пяти, разом бы все войны прекратились.
У меня нет настоящего паспорта, я не знаю, сколько мне лет, и мне все кажется, что я молоденькая.
В любом возрасте у человека остаётся право совершать глупости — ради благосклонного или признательного взгляда.