В мозгу ржавым колесом на ржавой оси и в ржавых подшипниках с болезненным скрежетом проворачивалась мысль: проклятый мир. Никому нельзя помочь. Можно только навредить.
— Стэн, я же твоя жена. Если что не так, я хочу помочь!
— По твоей логике, Франсин, если всё так — ты хочешь мне помешать. Отличная жена!
Его любовь к жене принимала странную форму: он пытался защитить ее от всего на свете, что в конечном счете скорее навредило ей, нежели помогло.
Мы не так благодарны тем, кто нам помог, как тем, кто нам мог навредить, но воздержался.
Раньше у них не было ничего, но им принадлежал весь мир. А теперь у них есть всё, однако, мир стал похож на склад, загромождённый дорогими, но скучными и бездушными вещами.
— Господи. Что вы здесь делаете?
— Вы же исповедаете политику открытых дверей.
— Уже поздно. Как вы вообще сюда пробрались?
— Вы говорили, что к вам можно обратиться при появлении проблем, в любое время дня или ночи.
Cлайд с цитатой