— Господи. Что вы здесь делаете?
— Вы же исповедаете политику открытых дверей.
— Уже поздно. Как вы вообще сюда пробрались?
— Вы говорили, что к вам можно обратиться при появлении проблем, в любое время дня или ночи.
— Господи. Что вы здесь делаете?
— Вы же исповедаете политику открытых дверей.
— Уже поздно. Как вы вообще сюда пробрались?
— Вы говорили, что к вам можно обратиться при появлении проблем, в любое время дня или ночи.
— Зачем помогать тем, кого ненавидим?
— Полагаю, мы берем пример с внешней политики Америки.
— Может, я тоже загляну? Поблагодарят, что я выманил Кнута.
— Тебе лучше остаться здесь.
— Не хочешь, чтобы я шел?
— Время неспокойное. Сейчас нам нужно договориться.
— Любители политики всегда так говорят. А потом просят моей помощи.
Забарабанив кулаками по невероятно мощной спине, я закричала изо всей силы, напрочь срывая голос:
– Помогите! Помогите мне! На помощь!
Ринар многозначительно похлопал меня по попе.
– Ты знаешь, если кричать пожар или потоп, шансы на спасение возрастают в несколько раз?
Немного подумав, закричала еще громче:
– Пожар! ГОРИМ!
– Так уже лучше, — издевательски похвалил Ринар и кинул меня на диван в гостиной.
А у нас все больше и больше усиливается контроль. Не понятно, зачем и почему. Внешний враг постоянно ищется. Мы бы уже давно осваивали космос, если бы не эта левая пропаганда про внешнего врага.
Я подумал, что это смерть не его, он получил слишком хорошую смерть — достаточно весело, безо всякой натуги. Я думаю, что по этому поводу очень многие были счастливы, начиная с Навального. Борис путался у многих под ногами — у них, не у меня, потому что мы были на разном поле.
«Дай человеку рыбу, и ты накормишь его на целый день. Научи его ловить рыбу — и ты накормишь его на всю жизнь». Так вот я выращиваю рыбаков!