Сколько тактов у разлук,
Cтолько глаз и рук.
Сколько тактов у разлук,
Cтолько глаз и рук.
В балладах ты живёшь другою жизнью,
Когда поёшь, то счастлив ты вполне.
Но спета песня, и печали призрак
Останется с тобой наедине.
Распрямилась пружинка -
Нашей сказки не стало,
Словно горстку снежинок,
Нас метель разметала.
Никто никого не бросает, просто кто-то уходит вперед. Тот, кто отстал, считает, что его бросили.
Я никогда не думал, что так много людей захотят послушать меня, пытаясь понять мир. Это то, что я делаю в лирике — пытаюсь понять самого себя и свое место в этом мире.
Не надо думать: «Еесли седина,
То уж какие там воспоминанья!..»
Нет, память для того нам и дана,
Чтобы навек запомнить расставанья.
Ваган не написал ей ни одного письма. Вести от него приносили странники: цыгане, торговцы, циркачи, бродяги и собиратели сказок. Ваган каждому встречному путнику говорил: «Передайте Майре, что она моё солнце. Я даже вдалеке греюсь её лучами». Слова как монеты переходили от одного к другому, иногда попадали к скупцам, которые прятали их под землю. «Скажите Майре, что она всегда будет моим Захиром, моей Психеей и моим Сфинксом». Когда кончились деньги, Ваган отрывал позолоченные пуговицы от мундира и вместе с посланием жене отдавал скитальцам. В каждом оазисе женщины пустыни пришивали ему новые пуговицы ― погонщики караванов срезали их с покойников и горстями приносили в оазис. Бедуинки оставляли себе те, что с блестящими камушками. Остальные ― с орлами, звёздами, клятвами — пришивали на кафтаны гостей, пока те в мужских шатрах расплачивались за ночлег историями и новостями.
Любовью дорожить умейте,
С годами дорожить вдвойне.
Любовь не вздохи на скамейке
и не прогулки при луне.
Все будет: слякоть и пороша.
Ведь вместе надо жизнь прожить.
Любовь с хорошей песней схожа,
а песню не легко сложить.
Нет в этом мире радости сильней,
Чем лицезренье близких и друзей.
Нет на земле мучительнее муки,
Чем быть с друзьями славными в разлуке.
... разлука придает женщине величайшее могущество, что вдали от человека мы забываем его недостатки, его причуды, тогда мы обнаруживаем, как много ценного, необходимого он привносит в нашу жизнь, — чего мы не замечали только потому, что были слишком тесно связаны с ним. Это все равно, что соль — мы даже и не осознаем, что потребляем ее, но стоит только изъять ее из нашей пищи, и мы, несомненно, умрем.
Я установил микрофон в маленькой студии в подвале, и моя мама мыла посуду, и тут она слышит, как её сын кричит во все горло внизу в подвале, пытаясь записать вокал... Но сейчас я в другой стране даю интервью благодаря глупым песням, которые я написал в своем подвале.