Харри Эдмунд Мартинсон

Здесь уточнить, какую тундру Марса -

восточный сектор или западный — вы предпочли.

Здесь сказано: запрещено в горшочках

больную землю брать на корабли.

Для каждого на борт берём не меньше,

чем кубометр очищенной земли.

И смотрит на меня с таким презреньем,

с каким пристало красоте, когда

на костылях параграфов пред нею

людишек ковыляет череда,

спешащих через аварийный выход

к другим мирам, неведомо куда.

Нелепо, что мы выжить захотели,

когда возможность жить сошла на нет,

нелепо годы рваться к этой щели,

где теплится надежды слабый свет,

где нумерованные эмигранты

вставали, услыхав

сиренный глас ракет.

0.00

Другие цитаты по теме

Ленивые мозги — себе обуза.

И духи книжных полок в небреженье

стоят спиной к мозгам, груженным ленью, -

им и без клади мысли хватит груза.

Каково это — быть отверженным? Быть наказанным не за преступление, а за потенциальную возможность его совершить?

Способен ли человек добиться успокоенья

при помощи обычного кинжала?

Ножами, кинжалами, пулями человек способен

Лишь пробить выход, сквозь который вытечет жизнь.

Но разве это успокоенье? Скажи мне, разве это успокоенье?

Конечно же нет! Ибо, как может убийство, даже убийство себя

Доставить успокоенье?

Пусть страшен путь мой, пусть опасен,

Ещё страшнее путь тоски...

Не сын был мне нужен. Солдат, воин. Я думал, что им станет Джонатан, однако в нем осталось слишком много от демона. Он рос жестоким, неуправляемым, непредсказуемым. Ему с самого детства недоставало терпения и участия, чтобы следовать за мной и вести Конклав по намеченному пути. Тогда я повторил эксперимент на тебе. И снова неудача. Ты родился слишком нежным, не в меру сострадательным. Чувствовал боль других как свою собственную. Ревел, когда умирали твои питомцы. Пойми, сын мой… я любил тебя за эти качества, и они же сделали тебя ненужным.

Висит на стенке у меня на гвоздике, как встарь,

Напоминая детства дни, бумажный календарь.

Страниц оторванных листки не вклеить в жизнь назад…

Так много черных чисел в них, так мало красных дат.

Все страны мира испортили свою красоту фабриками и фабричными городами, каждый из которых — словно ад на земле… это образ разума, наделенного властью.

— Я всегда любил свою дочку. Дал ей все, что мог.

— Кроме внимания.