— Когда я был ребенком, люди говорили мне, что я могу добиться всего.
— И ты боишься разочаровать их?
— Нет, я боюсь разочаровать себя.
— Когда я был ребенком, люди говорили мне, что я могу добиться всего.
— И ты боишься разочаровать их?
— Нет, я боюсь разочаровать себя.
Разве это не смешно, когда мечты сбываются, но все получается не так, как ты того хотел.
Я знаю, что это неправильно — заранее связывать с людьми какие-то ожидания, а потом сердиться, что они их не оправдали. Теоретически — знаю. Но практика у меня от теории пока здорово отстаёт.
Я отблагодарю тебя, — сказал мой дядя, — я завещаю тебе сочинения Ленина. Отнеси их в макулатуру и поменяй на «Буратино»... Но сначала задуши меня.
— Это слезы печали или слезы радости?
— Разве это не одни и те же слезы?
— Да... Почему все, что начинается так многообещающе, заканчивается разочарованием?
— Не для всех.
— Для всех, у кого есть воображение. В жизни можно многого добиться, если невелики твои запросы. В тот момент, когда позволяешь себе сладкие мечты, рискуешь оказаться под их обломками.
— Опять о других думаешь, а не о себе?
— Да. Я трусиха. Боюсь, что меня увидят в форме горничной, что их образ рассыпется в пыль, что надо мной будут смеяться. Знаешь ли, горько разочаровывать людей, которые в тебя верят.
— Ну, меня ты не разочаруешь, что бы не сделала.
— У... Усуи...
Любовь к морю и с годами не проходит. О нём я буду думать всегда, и оно всегда меня будет радовать, это любовь без разочарований...
Я знаю, что когда я возьму его за руку, он улыбнется мне. Это будет искренней, мягкой улыбкой, полной благодарности... Мы растворимся, вознесемся к небесам, мы станем Богами. Мы принесем порядок в этот мир. Всё порочное — всё, что нечестно, уничижающе, неприятно — будет очищено. Мы станем белоснежными. Мы станем счастливыми....
Я отвергаю его руку.