Тигран Бабаян

Другие цитаты по теме

Религия убивала, но вера спасла множество жизней.

Своеобразный характер материала, с которым имеет дело политическая экономия, вызывает на арену борьбы против свободного научного исследования самые яростные, самые низменные и самые отвратительные страсти человеческой души — фурий частного интереса. Так, высокая англиканская церковь скорее простит нападки на 38 из 39 статей ее символа веры, чем на 1/39 ее денежного дохода. В наши дни сам атеизм представляет собой culpa levis [небольшой грех] по сравнению с критикой традиционных отношений собственности.

... Религия — дело серьезное. Она затрагивает тему жизни и смерти. Очевидно, ранние религии были ненаучны, да и как иначе, если они не стремились понять действительность, а только воздействовали на эмоции? Они появлялись благодаря естественному желанию людей разгадать тайну своего существования. Но затем на сцену вышла наука, и религии должны были исчезнуть под натиском логики и эмпирики. Но не исчезли, и это наглядно доказывает способность человечества верить во взаимоисключающие явления.

Люди! Они живут в мире, где трава остаётся зелёной, и солнце восходит каждый день, и цветы с регулярностью превращаются в плоды, и что же на самом деле производит на них впечатление? Плачущие статуи. А ещё вино, сделанное из воды!.. Как если бы превращение солнечного света в вино посредством лозы, винных ягод, времени и ферментов не было бы в тысячу раз более впечатляющим и не происходило бы постоянно.

Делая свой выбор, человек неизбежно становится его заложником.

Было бы в высшей степени непоследовательно наказывать того, кто поносит или презирает вероисповедание или культ, главенство которого не может быть доказано. Поступать так — значит выказывать пристрастие и, следовательно, нарушать равенство, основной закон нового государственного устройства.

Разговор о Боге либо так бесконечно сложен, что начинать его страшно, либо, напротив, очень прост: если ты хочешь, чтобы Бог был, — он есть. Если не хочешь — нет. Он есть всё, включая нас, а для нас он, в первую очередь, и есть мы сами. Бог не навязывается нам, — это его искажённый, ложный образ навязывают нам другие люди, — он просто тихо, как вода, стоит в нас. Ища его, мы ищем себя, отрицая его, мы отрицаем себя, глумясь над ним, мы глумимся над собой, — выбор за нами.

Последнее время меня отчего-то бесят люди, которые думают, будто знают ответы на все вопросы и могут объяснить, что случилось... с помощью упрощенных религиозных теорий.

То, чего церковь боится больше всего, обычно и признают самой страшной ересью.

Жалость нужна и слабому, и сильному: у неё две стороны.