Никто из нас не идеален. Мы не сдерживаем гордыню, предаемся презрению, но иногда мы просто взрослеем.
В детстве я ненавидел одиночество. Все изменилось, когда я стал работать. Вот недавно я провел целую неделю один в Париже. Я мог спать до полудня, а затем бродить по улицам города весь вечер. Я начинаю задумываться о своей жизни.
Тяжел путь от детства к зрелости. Каждый идет по нему как умеет. Миру нужны мятежники, чтобы он не застаивался, люди с горячими сердцами и чистой душой.
Мне кажется, из детства я выехал, а вот до пункта назначения — «взрослости» — не добрался. Так и живу в автобусе.
Как мне стать взрослым самостоятельным мужчиной, если со мной обращаются как с ребенком.
А может, вид Homo sapiens, человек разумный, тоже переживает явление, сходное с неотенией, наблюдающейся у червей, насекомых, у земноводных, — когда способность к половому размножению появляется не у взрослых особей, а уже на личиночной стадии, и тогда не доросшие до взрослого состояния существа плодят себе подобных личинок, так никогда и не превратясь во взрослых?
Много лет назад отец психоанализа Зигмунд Фрейд имел несторожность заметить, что некоторые последствия детских психологических травм остаются с нами на годы и десятилетия. Народ охотно подхватил его идею насчет вредных родителей и сроднился с ней.
Я обратил внимание, что сейчас взрослеть не принято. Принято требовать от родителей, чтобы они обеспечили нам счастье длиною в жизнь. А раз счастья нет, то они во всем виноваты: недоглядели, упустили, недодали. Удобно-то как! Можно ничего не делать. Только на маму с папой обижаться по гроб жизни. Причем по гроб своей жизни, так как многие ухитряются держать обиды даже на покойных родителей! Кто-то таит обиду в сердце и стесняется ее. Кто-то носит на виду, как орден, выданный за «великие детские страдания». Он уверен в том, что окружающие должны искупить тот вред, который мама с папой ему нанесли, и требует от них любви, восхищения, уважения и шоколадный пломбир в придачу, некогда ему в зоопарке папой не купленный. По жизни такая
позиция чертовски неудобна и плодит кучу проблем.
— Это правильно, Циан. Мы с тобой теперь в одном положении. Мы вдруг так повзрослели, не думаешь? Забавно так остепениться, но и хорошо, конечно.
— Что случилось?
— Она целовалась с одним и тем же парнем дважды.
— Такое ощущение, что самого главного я не догоняю.
— Это нормально, просто ты стал взрослым.
— И что, всё? Больше ничего не будет?
— Нет. Но можно попробовать выпрыгнуть в окно.
Дети, по существу, являются пленниками своих родителей, и те по своему желанию могут превратить их во что захотят.
В разные времена и с разными людьми, но это случается со всеми. Худшая часть взросления — это разбитое сердце, но это часть жизни...
Cлайд с цитатой