I've gone for too long living like I'm not alive,
So I'm going to start over tonight,
Beginning with you and I...
When this memory fades,
I'm gonna make sure it's replaced.
With chances taken,
Hope embraced.
Полвека не могу принять,
Ничем нельзя помочь.
И все уходишь ты опять
В ту роковую ночь.
А я осуждена идти
Пока не минет срок,
И перепутаны пути
Схоженных дорог.
Но если я еще жива
Наперекор судьбе,
То только как любовь твоя
И память о тебе.
Не пролетит полгодика,
Как ты найдешь себе очередного чудика;
Типично-заурядного, такого додика -
В сравние с которым — я сам Майкл Дудикофф.
Вот почему мы не умрем на рейве
Под прикольной Е-шкой, упаси Всевышний.
Скорее потеряемся в бескрайней Рашке,
Друг другу надоев, как Ассасинам вышки.
Айсберг не виноват в том, что утонул «Титаник». Хороший корабль должен был выдержать. Сколько будет еще таких айсбергов?
Это будут твои последние слова перед тем, как ты меня оставишь. Ты скажешь, что именно я бросил тебя. И приведешь немало доводов… И сама поверишь в них… И будешь права перед древнейшим судом мира – природой.
Хочу, чтобы ты меня непременно помнил. Сможешь помнить всегда-всегда, что я существовала и вот так с тобой рядом была?
Есть всегда что-то щемящее в сценах расставания. Каждое расставание – это разлука. А всякая разлука – это мини-смерть.
Когда ты уйдёшь, то оставь дверь открытой,
В минутной решимости пряча года,
Когда ты уйдёшь в отраженье забытом,
Когда ты уйдёшь, может быть навсегда.
Спасибо женщинам,
прекрасным и неверным,
за то,
что это было всё мгновенным,
за то,
что их «прощай!» —
не «до свиданья!»,
за то,
что, в лживости так царственно горды,
даруют нам блаженные страданья
и одиночества прекрасные плоды.
— Я люблю тебя, Симон...
— Да, но ты уезжаешь... Почему люди начинают любить, когда надо расставаться?
Cлайд с цитатой