Иар Эльтеррус. Отзвуки Серебряного Ветра. Мы - будем! Выбор

— Тогда что, по-твоему, гуманизм?

— Прежде всего — доброта во взаимоотношениях.

— А если человек не желает быть добрым, то его надо уничтожить? — ехидно поинтересовался Учитель.

— Нет, — возмутился Илар. — Но держаться от него лучше подальше.

— Это если есть такая возможность. А если нет? Что тогда? Ведь он — отрицательный пример для множества других. Все-таки уничтожить?

— Нет, — повторил Командор.

— А чем занимались вы? Не припомнишь, часом?

— Уничтожали... Но ведь мы чистили только самую гнусь, убивающую, пытающую и так далее. Неужели таких не нужно останавливать?

— Нужно. Но не так. Вот в этом парадоксе, кстати, и заключена фальшь идеи гуманизма, как такового. «Между собой мы добры, но если кто-нибудь не хочет принимать и понимать нашей доброты, то мы его убьем...» В разных мирах в разные времена люди приходили к гуманизму, но в нем всегда присутствовала эта вот гнусная деталь, превращая гуманизм в антигуманность.

0.00

Другие цитаты по теме

Тот, кто добр, — свободен, даже если он раб;

тот, кто зол, — раб, даже если он король.

Когда человек совершает тот или иной нравственный поступок, то он этим еще не добродетелен; он добродетелен лишь в том случае, если этот способ поведения является постоянной чертой его характера.

Но в конце концов лучше писать самые дикие нелепицы, чем отправить на виселицу хоть одного человека.

Чтобы быть истинно добрым, человек должен обладать живым воображением, он должен уметь представить себя на месте другого. Воображение — лучшее орудие нравственного совершенствования.

Вкладывайте в заботу, не в убийство.

— Почему многие добрые люди не видят своих качеств?

— Добро — это страдание. Сие, обличённые в белые одежды, — они от страдания. А когда страдаешь, тут не до анализа своих качеств. Страдающего не тянет к зеркалу.

– Быть правдивыми – могут немногие! И кто может, не хочет еще! Но меньше всего могут быть ими добрые.

О, эти добрые! – Добрые люди никогда не говорят правды; для духа быть таким добрым – болезнь.

Быть справедливым и беспощадным намного тяжелее, чем быть добреньким, покладистым и всепрощающим...

Когда ты будешь играть доброго, — ищи, где он злой, а в злом ищи, где он добрый.

Все говорили, что он слишком добр. Как можно быть слишком добрым?