Тот, кто добр, — свободен, даже если он раб;
тот, кто зол, — раб, даже если он король.
Тот, кто добр, — свободен, даже если он раб;
тот, кто зол, — раб, даже если он король.
Каждое существо — до тех пор, пока оно существует — должно обладать качеством доброты, точно так же, как обладает качеством существования.
Чтобы быть истинно добрым, человек должен обладать живым воображением, он должен уметь представить себя на месте другого. Воображение — лучшее орудие нравственного совершенствования.
Понятие «свобода» для меня никак не связано с либерализмом. Свобода – это внутреннее состояние человека.
Свобода лучше всего прочего учит необходимости любить и никто никому принадлежать не вправе.
Свою свободу относительно мира я обеспечиваю себе тем, что присваиваю себе этот мир, «захватываю и занимаю» его для себя, каким бы то ни было насилием, силой убеждения, просьбы, категорического требования, даже лицемерия, обмана и т. д., ибо средства, которыми я для этого пользуюсь, сообразуются с тем, что я собою представляю. Если я слаб, то и средства, которыми я располагаю, тоже слабы, как все названные, которые, однако, вполне достаточны по отношению к довольно многому в жизни. К тому же обман, лицемерие и ложь, в сущности, лучше, чем они кажутся. Кто не обманул бы полицию, закон, кто не поспешил бы прикинуться невиннейшим обывателем при встрече с сыщиком, чтобы скрыть содеянное беззаконие? Кто этого никогда не делал, тот, значит, допускал насилие над собою; его сделала малодушным его совесть. Мою свободу ограничивает уже то, что я не могу осуществить волю свою относительно другого (будь это другое – существо без-вольное, например, камень, или существо, одаренное волей, например, правительство, отдельный человек и т. д.). Я отрицаю мое своеобразие, когда отрекаюсь от себя перед лицом другого, то есть когда я уступаю, отказываюсь от чего-либо, отхожу.
Вера состоит в том, что мы верим всему, чего не видим; а наградой за веру является возможность увидеть то, во что мы верим.
— Почему многие добрые люди не видят своих качеств?
— Добро — это страдание. Сие, обличённые в белые одежды, — они от страдания. А когда страдаешь, тут не до анализа своих качеств. Страдающего не тянет к зеркалу.
Любое раздражение от гордости. Почему ты можешь раздражаться на человека, почему ты можешь злиться на него? Потому что ты считаешь себя выше него.
Когда человек совершает тот или иной нравственный поступок, то он этим еще не добродетелен; он добродетелен лишь в том случае, если этот способ поведения является постоянной чертой его характера.