— Предупреждаю, я не умею верхом. [Франсуа оступается и катится с лестницы]
— Он и пешком не умеет...
— Предупреждаю, я не умею верхом. [Франсуа оступается и катится с лестницы]
— Он и пешком не умеет...
— А вот и новый клуб нудистов, он недавно открыт вблизи Парижа, это развлечет читателей.
— Бленак, а вас самого развлекает эта «витрина с мясом»?
— Но нудизм все больше входит в моду, господин президент. Этот клуб один из самых изысканных, строгого вкуса, интерьер, клиентура из самых верхов...
— Раздевайтесь.
— Пардон?
— Раздевайтесь. Обойдете редакцию голым, увидим, развлечет ли это сотрудников.
— Вы, оказывается, опытный журналист, месье Перрен.
— Особенно по части информации.
— Чего вы, собственно говоря, добиваетесь?
— Собственно говоря, ничего.
— А это как вы объясните в таком случае?
— А, очень просто. Раньше, когда я служил и получал жалованье, я все больше молчал, чтобы это жалованье не потерять. Теперь я его не получаю, поскольку я теперь всего лишь игрушка. Но теперь, зато, я могу говорить.
— Бленак, журналиста, как игрушку покупают... Что творится, Бленак?
— На это я вам отвечу одно: в прессе больше двух тысяч безработных.
Выпускать газету куда интереснее. Можно придумать историю с главным персонажем. Можно назвать его президентом. Он, разумеется, богат, могуществен, ему все доступно за его деньги. Можно давать в газете, наиболее любопытные случаи из его жизни. Займемся? У него будет семья, у нашего президента. Я представляю себе женщину, много моложе него, еще я представляю себе мальчишку, который ее ненавидит, потому что она его мачеха. И этот мальчишка, который понял, что отец купил себе жену, сделал ответный жест — он тоже купил себе игрушку. Живого человека в отцовском магазине...
— Вот я грубовата, правда?
— Да, это есть.
— А у них это называется эксцентричностью. На том и стою!
— ... побаливает при езде и иногда немного при ходьбе, а так все в порядке.
— Я гей, если хочу посмотреть?
— Любопытный гей!