— Постой, ты куда?
— Живу я здесь, мужики... и баба моя.
— Живёшь говоришь здесь? Врёшь небось, а? Здесь уже практически никто не живет. Все люди выехали давно.
— А мы и не люди вовсе.
— Постой, ты куда?
— Живу я здесь, мужики... и баба моя.
— Живёшь говоришь здесь? Врёшь небось, а? Здесь уже практически никто не живет. Все люди выехали давно.
— А мы и не люди вовсе.
Конному всаднику. С лошадью следует обращаться как с женой: надо делать вид, что ты ей доверяешь.
... Иногда ты меня просто поражаешь: где ты был, когда раздавали мозги? Похоже, ты стоял последним ещё и за приличным видом, чувством стиля и остроумием.
Бедные бунтовали иногда и только против плохой власти, богатые — всегда и против любой.
В раннем пробуждении, особенно после того, как поздно лёг спать, есть определённая прелесть. Есть это офигенное чувство, что вроде только что глаза закрыл — опа, а уже вставать. После такого пробуждения ты ощущаешь себя Буратино — глазами хлопаешь, двигаешься рывками, в голове ветер свистит, виски деревянные и мысли коротенькие-коротенькие.
— Фиксирую впереди нас остатки мощной энергии. Я думаю, это ловушка.
— Эй, да что может случиться?
— Что такое, людишки? Нервы сдают? Я вас жду.
— Куда он всё время убегает? Мы его чем-то обидели?
— Паразиты! Сколько вас надо уничтожить, чтобы вы знали своё место?