And it'll happen once again:
I'll turn to a friend,
Someone that understands
Sees through the master plan.
But everybody's gone
And I've been here for too long
To face this on my own.
Well I guess this is growing up...
And it'll happen once again:
I'll turn to a friend,
Someone that understands
Sees through the master plan.
But everybody's gone
And I've been here for too long
To face this on my own.
Well I guess this is growing up...
Тогда было так, если друг, то навсегда до последнего,
К своим годам мы прибавляли ещё чьи-то года.
Чтобы казаться взрослее мы обгоняли тебя время.
Да, мы посмели.
Думаю, такое случается с каждым, когда он взрослеет, – сказал Джереми. – Человек лучше узнает себя, ставит перед собой иные цели, а потом вдруг обнаруживает, что некогда близкие ему люди уже не понимают его, не видят того, что видит он. И хотя в душе человек сохраняет теплое отношение к друзьям детства и юности, он от них отдаляется. Это совершенно нормальное и закономерное явление.
Если у тебя есть настоящие друзья, то, как бы жизнь тебя ни била, они всегда заставят тебя посмеяться.
Дружба бесполезна и не нужна, как философия, как искусство, как тварный мир, который Бог не обязан был творить. Она не нужна жизни, она — из тех вещей, без которых не нужна жизнь.
Все может отдать мужчина своему верному другу, — все, только не ту женщину, которую любит.
— Как долго мы дружим? Шесть тысяч лет!
— Друзья? Мы не друзья. Мы ангел и демон. У нас нет ничего общего. Ты мне даже не нравишься.
— Нравлюсь.
— Значит, теперь ее лучшие друзья это камни?
— Не только, еще кирпичи.
— Ты с кем-нибудь говорила об этом?
— С кем, с геологом?
Всякое превосходство, как правило, приводит к своего рода изоляции. Оно заставляет выбирать друзей и знакомых.
Если человек на своем жизненном пути не приобретает себе новых знакомых, он скоро оказывается одиноким.