Я как колючка в саванне, которая может давать аромат друзьям во время цветения, и шипы врагам, когда меня трогают.
умные враги всегда найдут общий язык. И будут дружить против глупого
Я как колючка в саванне, которая может давать аромат друзьям во время цветения, и шипы врагам, когда меня трогают.
– Ну да, – ответил Азирафель, – это-то и хорошо. У тех, кто начинает с самого низа, больше возможностей.
– Идиотизм, – сказал Кроули.
– Нет, – сказал Азирафель. – Непостижимость.
Азирафель. Безусловно, Враг. Но он был врагом уже шесть тысяч лет и уже стал в какой-то степени другом.
— ... Сашке я позвоню, чтобы меня не ждали и не волновались.
— Какой еще Сашка? Друг? — быстро спросил Долбушин.
— Не враг же. Представь, я буду звонить всем врагам и просить их не ждать меня и не волноваться.
— Лучше делать это после двенадцати ночи. Тогда до утра они точно не заснут! — со знанием дела посоветовал Долбушин.
— Тебе не кажется, что у Бога слишком много врагов?
— Быть его другом тоже не просто.
Всегда лучше когда друзья недоооценивают твои достоинства, а враг преувеличивает недостатки.
(Друг должен недооценивать твои достоинства, а враг — переоценивать твои недостатки).
Можно быть успешным и иметь много врагов, а можно быть неудачником и иметь много друзей.
Сегодня мы ненавидим друг друга. Завтра станем подругами и будем вместе смеяться, вспоминая былые разногласия, которые покажутся нам пустячными. Иногда друзья становятся злейшими врагами. Это вопрос времени и желания.
Бей врага без милости, покуда оружие в руках держит. Но как только пленным стал — друг он тебе и брат.
Бузурджмихра спросили:
— Почему друзья легко превращаются во врагов, в то время как враги с большим трудом становятся друзьями?
Он ответил:
— Разрушить дом легче, чем его построить, разбить сосуд проще, чем его починить, истратить деньги легче, чем их приобрести.