Я как колючка в саванне, которая может давать аромат друзьям во время цветения, и шипы врагам, когда меня трогают.
Бей врага без милости, покуда оружие в руках держит. Но как только пленным стал — друг он тебе и брат.
Я как колючка в саванне, которая может давать аромат друзьям во время цветения, и шипы врагам, когда меня трогают.
Бей врага без милости, покуда оружие в руках держит. Но как только пленным стал — друг он тебе и брат.
Бузурджмихра спросили:
— Почему друзья легко превращаются во врагов, в то время как враги с большим трудом становятся друзьями?
Он ответил:
— Разрушить дом легче, чем его построить, разбить сосуд проще, чем его починить, истратить деньги легче, чем их приобрести.
Я лишь умею отличать своих друзей от моих врагов, люблю тех, кто меня любит, и не выношу тех, кто ненавидит меня.
Мне снится старый друг,
который стал врагом,
но снится не врагом,
а тем же самым другом.
— Как долго мы дружим? Шесть тысяч лет!
— Друзья? Мы не друзья. Мы ангел и демон. У нас нет ничего общего. Ты мне даже не нравишься.
— Нравлюсь.
Значение имеет качество личности, абсолютная цифра, а с каким она знаком — плюсом или минусом — несущественно. Знак можно и переменить. Всякий большой человек — сокровище. А из хорошего врага, если склонить его на свою сторону, может получиться хороший друг.
Sparks fly high when steel meets steel.
And no one can believe,
That these two man are best friends
Not enemies.
– Ну да, – ответил Азирафель, – это-то и хорошо. У тех, кто начинает с самого низа, больше возможностей.
– Идиотизм, – сказал Кроули.
– Нет, – сказал Азирафель. – Непостижимость.
Азирафель. Безусловно, Враг. Но он был врагом уже шесть тысяч лет и уже стал в какой-то степени другом.