Надеешься на лучшее, потом миришься с тем, что есть.
Смотрите, как красиво и как неизбежно. Вы же взлетаете... чтобы упасть.
Надеешься на лучшее, потом миришься с тем, что есть.
— Раньше в лифтах играла музыка.
— Да уж. Мой дедушка управлял одной из таких штук почти сорок лет. Мой дедуля работал в шикарном здании — хорошие чаевые. Он приходил каждый вечер с однодолларовыми банкнотами в ланч-боксе. Он говорил: «Здрасьте» — и все в ответ с ним здоровались. Время шло, люди стали грубее. Он здоровался, а его посылали подальше. И дед стал крепче сжимать свой ланч-бокс.
— Его не грабили?
— Каждую неделю шпана приставала: «Что в сумке?»
— И что он делал?
— Показывал. Скомканные купюры. А рядом заряженный Magnum. Да, дедуля людей любил. Но он не слишком им доверял.
— И нет боли, которая могла бы его образумить.
— Многие так считают... пока больно не станет.
— ... Так вперед: обставьте этого платинового упыря.
— Только при Стиве не выражайтесь...
— Знаешь что, Романофф?
— [Довольно улыбается.]
Тони Старк, подходя к старому трактору:
— Привет, старичок... Ну, рассказывай, что где болит?
— Очень прошу: хоть этого не оживляй, Тони.
— Ну, Бартон, ай лиса... Наверное Мария Хилл настучала? Она так на тебя и работала?
— Искусственный интеллект... Так как же оценить риск?
— День был трудным и долгим, как романы Юджина О'Нила... Так может перейдем сразу к делу?
— Поклянись, что уничтожишь Альтрона, глядя мне в глаз.
— Ты не директор.
— Я вообще никому не директор, просто старик... Которому ты по-прежнему дорог.
Поверь главному авторитету в вопросах ожидания — ждать не стоит. Попробуйте просто жить.
Верь чему-либо только тогда, когда увидишь собственными глазами. И даже тогда — не верь.