— Ждёте Наташу?
— Да.
— Она мне объяснила, что вы должны её здесь ждать. Она очень хорошо описала вас.
— В чем дело?
— Она не придёт, потому что… Она всё волновалась, у вас там что-то происходило на работе. Она не придёт. У них там что-то загорелось. Она всех выпускала-выпускала, всех выпустила, а сама не успела. Потом она пришла в себя. Всё говорила, всё волновалась, как у вас там. Она ещё долго жила. Два часа. И просила вам передать, что главное — выдержка.
Мы все ждём Его. Необыкновенного Его. И вот он, наш первый... И ты ему готова всё отдать. А потом оказывается, что он просто так, он обычный. Очень многие ошибаются в первом, ну понятно же — первый же. И дуры мы ещё. Ой, какие мы дуры. Но всё произошло и тебе кричат со всех сторон: «Безнравственно! Ты что! Девкой хочешь стать? Немедленно выходи за него замуж!» И дома, и вокруг. И вот тогда ты унижаешься, делаешь вид, что боготворишь его по прежнему. Только бы он женился, только бы женился... Но не дай Бог если он женится, потому что... Ну я видела такие семьи. Потом он не женился, но ты выжила. И теперь твой девиз: выдержка, выдержка, выдержка... Иногда бывает очень тяжело.
Рагнара всегда любили больше меня. Мой отец. И моя мать. А после и Лагерта. Почему было мне не захотеть предать его? Почему было мне не захотеть крикнуть ему: «Посмотри, я тоже живой!» Быть живым — ничто. Неважно, что я делаю. Рагнар — мой отец, и моя мать, он Лагерта, он Сигги. Он — всё, что я не могу сделать, всё, чем я не могу стать. Я люблю его. Он мой брат. Он вернул мне меня. Но я так зол! Почему я так зол?
Я охотно повторяла парадоксы, вроде фразы Оскара Уайльда: «Грех — это единственный яркий мазок, сохранившийся на полотне современной жизни». Я уверовала в эти слова, думаю, куда более безоговорочно, чем если бы применяла их на практике. Я считала, что моя жизнь должна строиться на этом девизе, вдохновляться им, рождаться из него как некий штамп наизнанку. Я не хотела принимать в расчет пустоты существования, его переменчивость, повседневные добрые чувства. В идеале я рисовала себе жизнь как сплошную цепь низостей и подлостей.
Город сошел с ума, люди куда-то спешат,
Медленно затвердевает моя душа.
Кухню наполнил дым тлеющих сигарет,
Еле слышны отголоски вчерашних побед.
Мне бы сейчас полетать над облаками,
В параллельный мир окунуться с головой,
Мне бы сейчас полетать, взмахнуть руками,
Но падать больнее всего.
Видишь свет в самом верхнем окне? -
Это автор безумных симфоний.
На бумаге мечты он хоронит,
Но и днём ему отдыха нет.
И потешается над нами восход,
И издевается над нами луна,
И кто-то нам даёт ещё один год,
И снова кровь нам будет портить весна...
— В какой момент, по-вашему, женщина чувствует, что любовь прошла?
— Когда становится скучно, до дрожи скучно, холодно и неуютно, надо бежать. Оставшись, разрушишь себя изнутри и причинишь боль партнеру, потому что он не может не замечать, не чувствовать. Или войдешь во вкус, полюбишь мучиться или мучить, что не лучше.
Зачем же нам бежать?
Давай спрячемся под стойку,
И выхватывая шпагу,
Приглашаешь свою жизнь.
На дуэль с самим собой,
С самим собой.
Cлайд с цитатой