Все вещи имеют свои имена, смелость назвать их и есть война.
0.00
Мне всегда казалось, что, нарекая именем вещь, мы оживляем её, как по волшебству.
SixtyNine — На...
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойКавалаанцы верят, что человек — это сумма всех его имён, и у них имена значат очень много. На других планетах тоже, но кавалаанцы знают в этом толк больше других. Вещь без имени не существует. Если она существует, она должна быть названа. И наоборот, если дать имя вещи, то где-нибудь, на каком-нибудь уровне она появится, будет существовать.
Всегда называй вещи своими именами. Страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит.
— Нургал, что стряслось?
— Не Нургал, а Андрей! Такое имя дал мне отец.
— А я дал имя Нургал. Я тоже твой отец.
— Нет, ты убийца моего отца.
— Кто сказал? Она это придумала?
— Нет, я сам видел. Я был у Най-Най.
— Чего же ты хочешь? Ты уже вынес свой приговор.
— Хочу взглянуть в твои глаза, когда ты лжешь. Ты лгал мне все эти годы. Ты воспитывал меня с верой в то, что все зло из Запада. Ты украл у меня семью, мою душу! Ради чего? Зачем?
— Я дал тебе жизнь здесь.
— Я не буду воевать против короля.
— Король здесь не причем, ты поклялся вести наш народ на Запад, в земли, где садиться солнце.
— Наш народ? Это не мой народ. Мое место не здесь. Мне нигде нет места. За кого мне сражаться?... Против кого?..
— Ты уже дала ему имя, Игорь. С того момента, как вещи называют, они начинают существовать.
Убеждаюсь, что не понятия не люблю, а слова. Назовите мне ту же вещь другим именем — и вещь внезапно просияет.
Русский солдат, несомненно, очень храбр. Весь его жизненный опыт приучил его крепко держаться своих товарищей. ... Нет никакой возможности рассеять русские батальоны, забудьте про это: чем опаснее враг, тем крепче держатся солдаты друг за друга.
Разнообразие должно быть в магазине. А в нашем гардеробе должен царить жесткий отбор вещей. Тогда он станет идеален, мы не будем теряться, что надеть и мучиться с выбором.
На одной стороне они двое — бедные, скромные незначительные люди, рядовые труженики, которых могут стереть с лица земли за одно единственное слово, на другой — фюрер, нацистская партия, весь этот огромный аппарат, мощный и внушительный, а за ним три четверти, какое там, четыре пятых немецкого народа.