Поверьте, если я по-настоящему захочу сделать какую-то дикость, мне будет плевать, появится это завтра в газетах или нет.
Как только начинаешь вникать в мотивы поведения людей, так сталкиваешься с бесконечным количеством объяснений.
Поверьте, если я по-настоящему захочу сделать какую-то дикость, мне будет плевать, появится это завтра в газетах или нет.
Как только начинаешь вникать в мотивы поведения людей, так сталкиваешься с бесконечным количеством объяснений.
— Что такое «развязная», Гастингс?
— Это означает... девушка такого сорта, чей сорт не лучше, чем должен быть... что-то в этом роде.
— Не лучше чем..?
— Именно.
— Так что же такое для вас слава?
— В ней все хорошо – и то, что тебе оказывается известное уважение, и то, что ты обеспечен, и то, что можешь делать работу, которая нравится. Только все время думаешь: как бы организовать жизнь так, чтобы известность тебя не сожрала?
Кирилл — удивительный человек: он смотрит на мир сквозь розовые очки. Найти хорошее в плохом для него так же просто как съесть пончик с глазурью. Если честно, то меня порой напрягает его жизнерадостность. Нет, не напрягает. БЕСИТ. Он всегда такой милый, со всеми находит общий язык, настроения у него плохого не бывает... Прямо кот Леопольд! Ну не может же быть такого, чтобы всё всегда устраивало! Я ни разу не видела как Кирилл злится. У него всегда во всём сплошной позитив. Мне кажется, если бы маньяк отрезал ему руки, он бы сказал «О-о-о, отлично! Теперь не придётся стричь ногти, эге-ге-гей!»
Я думала, что известные люди горды, неприступны, что они презирают толпу и своею славой, блеском своего имени как бы мстят ей за то, что она выше всего ставит знатность происхождения и богатство. Но они вот плачут, удят рыбу, играют в карты, смеются и сердятся, как все...
Франсуаза впервые в жизни выпила водки. Она поняла, в чём смысл алкоголя, и клеила всех напропалую.
— Почему она просто не притворилась мертвой?
— Что?
— Пауки любят, чтобы жертва была живой и трепыхалась. Если она не двигается, они не нападают.
В истории остаются имена психопатов, насильников, серийных убийц, но не тех, кто остановил их.
Инспектор украдкой дотронулся до своего лба и шепотом спросил:
– Что, малость не в себе?
– Ничего подобного, – сказал я. – Но ей нравится такой казаться.