Квентин

— Как дела?

— Нормально.

— На работу?

— Да. За квартиру-то ведь как-то нужно платить. Представляешь, за такую дыру и платить еще нужно!

— Я не знала, что ты суеверный.

— Надо же во что-то верить.

— Это меня ужасно злит. Ненавижу, когда зло побеждает.

— Кстати, о преступниках. А на работе в твоей этой компании «Био-Химик», ты когда-нибудь задерживал преступников?

— Нет. Там только химики и препараты, никаких преступников. Один раз я наткнулся на парня, пинающего кофейный аппарат.

И снова раздался плач Бена, звук безнадежный и длинный. Шум. Ничего более. Как если бы — игрой соединения планет — все горе, утесненье всех времен обрело на миг голос.

Чиновники терпеть не могут свободных людей.

— Почему она просто не притворилась мертвой?

— Что?

— Пауки любят, чтобы жертва была живой и трепыхалась. Если она не двигается, они не нападают.

— Есть девушки, к которым нельзя вот так подступиться.

— Тут ты прав. Но дело-то все в твоей голове, это ты сам себе надумал.

— Она не заносчивая... в смысле, она хорошая... Но она птица не моего полета. Она обо мне не подумает дважды.

— Ты хороший охранник в крутой научной лаборатории. Ничего нет плохого в том, что ты хорошо выполняешь свою работу. А если женщине это не нравится, то это ее проблемы.

— В чём смысл магии, если мы не можем решать реальные проблемы?

— Мы можем решать некоторые проблемы. Так что мы решаем то, что можем.

Ты иногда ведешь себя как настоящий чудак на букву «м».