Природа — не храм, и уж тем более — не мастерская. Природа — тир, и огонь в нём надо вести на поражение.
Это не овощная база, товарищ призывник. Это то место, где вы интересно и чрезвычайно увлекательно проведете ближайшие два года.
Природа — не храм, и уж тем более — не мастерская. Природа — тир, и огонь в нём надо вести на поражение.
Это не овощная база, товарищ призывник. Это то место, где вы интересно и чрезвычайно увлекательно проведете ближайшие два года.
Армия — не просто доброе слово, а очень быстрое дело. Так мы выигрывали все войны. Пока противник рисует карты наступления, мы меняем ландшафты, причём вручную. Когда приходит время атаки, противник теряется на незнакомой местности и приходит в полную небоеготовность. В этом смысл, в этом наша стратегия.
— Дежурный придет — там разберемся.
— Эт чего? Я те, дубина, который раз говорю, что я в армию уже ходил. О. А сейчас я племянника провожал. Вон он, лежит, губастенький, обоссанный, весь. Ты проверь, проверь. Слушай, мне через час на дойку идти. Че ты молчишь? Башмаков моя фамилия. Виктор Эдвардович, понимаешь?
— Дежурный придет — там разберемся.
— Хочу пи-пи…
— Ёлки-палки, военный! Тебя в спешке делали. Вся твоя жизнь — реклама безопасного секса.
— Отсюда, ребятки, наша Родина диктует свою непреклонную волю остальному мировому сообществу.
— Может, бахнем?
— Обязательно бахнем! И не раз! Весь мир в труху!.. Но... потом.
— Отсюда, ребятки, наша Родина диктует свою непреклонную волю остальному мировому сообществу.
— Может, бахнем?
— Обязательно бахнем! И не раз! Весь мир в труху!.. Но... потом.
— А что Вы изучаете?
— Дьяволов.
— Не понимаю, зачем? Они же вредители. Ладно, хоть какая-то перемена.
— О чем вы?
— Здесь бывает много туристов, которые ищут тасманийского тигра. Думают, проведут в лесу день и встретят животное, которое считается исчезнувшим.
— А Вы сами-то что думаете?
— Однажды я слышал его рык. Я тогда еще ребенком был, ставил ловушки с отцом. Лет пятьдесят прошло, а все еще помню. Каждый раз находится чудак, который утверждает, что видел тигра. Только вот доказательств нет.
Говорят, евреи равнодушны к природе. Так звучит один из упреков в адрес еврейской нации. Своей, мол, природы у них нет, а к чужой они равнодушны. Что ж, может быть, и так.
— К гадалке не ходи! Опять пьяный военный, не пущу!
— Этот прапор контуженый в боях за свободу нашей родины. Он герой, а вы его в часть сопроводить не даете.
— Ладно, заноси. Но! В коридор героя не отпускать — у меня ковры.