Некто сказал:
— Признание заблудшего в своем безрассудстве равносильно мольбе о прощении, и она должна быть услышана. Его оправдание — в его раскаянии.
Некто сказал:
— Признание заблудшего в своем безрассудстве равносильно мольбе о прощении, и она должна быть услышана. Его оправдание — в его раскаянии.
У одного ученого спросили:
— Какими будут люди в день воскресения из мертвых?
Он ответил:
— Раскаявшиеся уподобятся овце, отбившейся от стада, но потом вернувшейся на пастбище. Упорствующие же в своих заблуждениях уподобятся овце, которую укусила бешеная собака. В такую овцу вселился сатана, и ее нужно заковать в цепи, дабы она не заразила других.
Один мудрец сказал:
— Прощая вину, испытываешь значительно больше удовольствия, чем мстя за нее. Когда прощаешь, тебе сопутствует слава, а когда мстишь — твоим уделом бывают сожаление и угрызение совести.
Один из братьев спросил отца Сисоиса:
— Что ты скажешь, святой отец, по поводу моего падения?
Старец ему ответил:
— Вставай!
Сказал ему брат:
— Много раз я падал и вставал* . Доколе же я буду падать и вставать?
— Пока тебя не настигнет смерть — то ли во время падения, то ли во время раскаяния, — ответил ему старец.
Царю Хосрову был задан вопрос:
— Кому из людей ты пожелал бы в первую очередь поумнеть?
Он ответил:
— Моим врагам. Замечено, что умные, замыслив злое, очень редко выступают в поход. Глупых же ничто не останавливает от безрассудных поступков.
Одна женщина сказала Сократу:
— О, как уродливо лицо твое, Сократ!
На это он ей ответил:
— Твои слова огорчили бы меня, если бы ты отражала все предметы, как чистое зеркало. Но ты безобразна, а кривое зеркало все искажает.
Один врач говаривал:
— Люди, которые ни разу не болели, подвергаются особой опасности, если заболевают.
Один мудрец сказал:
— Величайшее наказание ада заключается в том, что его обитатели знают, что их страдания будут длиться вечно. Точно так же величайшее благо рая заключается в том, что его обитатели знают, что их блаженство будет длиться вечно.
Увидев девушку, державшую в руках зажженный факел, один философ заметил:
— Огонь на огне… Притом огонь несущий сильнее огня несомого.
Когда скончался царь Кейкобад, один из его мудрецов сказал:
— Вчера он много говорил, но сегодня увещевает гораздо сильнее, хотя и не говорит вовсе.
Когда Бузурджмихр был заключен в тюрьму, его друзья обратились к нему с вопросом:
— Чем ты утешаешься в своем несчастье?
Он ответил:
— Четыре изречения повторяю я сейчас. Во-первых, говорю я себе, все предопределено судьбою, и случившегося невозможно было избежать. Во-вторых, говорю я себе, если эти страдания и выше моих сил, мне остается только одно — терпеть. В-третьих, говорю я себе, можно было бы попасть в еще более страшную беду. И в-четвертых, говорю я себе, возможно, избавление уже близко, а я об этом еще не знаю.