— Я хочу уберечь вас от беды.
— Вы мне угрожаете?
— Нет. почему всем всегда кажется, что я угрожаю?!
— Потому что твои слова звучат как угроза, чувак.
— Я хочу уберечь вас от беды.
— Вы мне угрожаете?
— Нет. почему всем всегда кажется, что я угрожаю?!
— Потому что твои слова звучат как угроза, чувак.
Ты говоришь мне, что Чикаго управляют пять семей монстров? Это что, «Крёстный отец» с клыками?
— Одри, мы на минутку.
— Ладно.
— Отлично…
— Мы... нам бы как-то… убить медведя…
— Как?! Застрелить, сжечь?!
— Не знаю... И то, и другое.
— А вдруг ничего не выйдет... прикинь, тут будет носится огромный, разъяренный горящий плюшевый медведь.
— Я парня застрелил.
— У тебя не было выбора.
— Я знаю, меня мучает не это. Убийство парня, убийство Мэг. Ведь я не колебался. Выходит, ради тебя с отцом я готов на такое. Мне просто страшно.
— Что там вытворяет Кроули?
— Тырит сникерсы.
— Да он… Он тырит сникерсы!
— Кас тоже был человеком, но он был нормальным. А Кроули только козлить и способен.
— Я хочу домой. Это место у меня уже в печёнках сидит.
— Да, у меня тоже. Ну что, вызовем Каса?
— На него вся надежда. Конечно, если он жив. Дорогой Кастиэль, унесший свою драгоценную задницу с небес, внемли нашей молитве и явись. Вот. Как слышно, приём?
Но, скажем, мы могли бы отправить папу обратно со всем этим знанием. Зачем останавливаться на малом? Почему бы не отправить его ещё дальше назад, и пусть кто-то другой спасает мир? Но вот проблема. Какими будем мы? Будет ли нам лучше? Ну, может быть. Но скажу тебе честно, я не знаю, каким бы стал тот Дин Винчестер. Меня устраивает, какой я сейчас. И мне нравится, каким стал ты. Потому что наши жизни — наши. И, возможно, я слишком стар, чтобы желать их менять. Мне не хочется.