Вселенная сорвалась с места и пустилась в пляс, издевательски хохоча, а ему нужно было притворяться, что все в порядке, что так и должно быть. И не выдать себя ни жестом, ни взглядом.
Иногда плохая репутация — вещь хорошая.
Вселенная сорвалась с места и пустилась в пляс, издевательски хохоча, а ему нужно было притворяться, что все в порядке, что так и должно быть. И не выдать себя ни жестом, ни взглядом.
Люди приспосабливаются ко всему, особенно к тому, что не представляет явной опасности.
Страха при мысли о собственной гибели не возникло. Столько раз он готовился к встрече с Серой Госпожой, и каждый раз она откладывала их свидание. Мысль о смерти воспринималась с отстраненным спокойствием и даже любопытством.
Хотелось выговориться, поделиться, рассказать правду, — но это желание отдавало самоубийством.
— Меня всегда занимали болезни разума.
— Священника тоже, но ему-то гарантирован рай, а вам какая выгода?
— Радость от помощи тем, кто пребывает в аду. Видите ли, из всех напастей я не знаю более жестокой, чем безумие. Оно лишает человека разума, достоинства, самой души. И делает это так медленно, без сострадания.
Если смотреть на землю по спутниковым картам, города напоминают какое-то кожное заболевание. Серые, неряшливые круги похожи на лишай или какой-нибудь разросшийся грибок. Да так оно, по сути, и есть. Во вселенной столько разных вещей, которые повторяются по схожему принципу, но в разных масштабах. Те же электроны крутятся в атомах, совсем как планеты в солнечной системе. А, скорее всего, Земля — это тоже просто электрон в чём-то, существующем в ином измерении размеров. Болезнетворные бактерии и грибки делают то же самое, что и люди. Они не хотят вызывать болезнь, а просто обустраивают поверхность кожи для своей жизни. Остаётся надеяться, что космический врач не пропишет Земле антибиотики.
Они не в себе, сказал я Лилии. Та, казалось, не слышала. Но, когда они прошли, повернулась ко мне и произнесла: я бы тоже была не в себе, если б завтра меня ждала смерть.