Да, да, да, я никого не жду.
Я жду всех подряд.
Я жду кого-нибудь.
Я каждому буду рад -
Я жду друзей.
Да, да, да, я никого не жду.
Я жду всех подряд.
Я жду кого-нибудь.
Я каждому буду рад -
Я жду друзей.
Если вы отправитесь на помощь и пострадаете, то принцессе будет от этого еще больнее. Ее сердцу будет гораздо больнее чем телу. То же самое чувствуете вы — не желая видеть ее раненой.
Нет, конечно, не любовь это. Дружба.
Но из песни, друг мой, слово не вынуть.
Ты мне дорог и всегда будешь нужен.
А у вдохновения – твоё имя.
Я тебе не так нужна, но зачем-то
для чего-то всё же как-то... Да нет же.
Не нужна. Но каждый раз, непременно,
если я пришла – тебе вдруг полегче.
Нет, конечно, я не жду. Просто верю.
Нет, конечно, не полезу. Дождусь.
И в моей судьбе тебе двери
закрывать не стану. Глупо? Ну, пусть.
Листья опали затем, чтоб родиться опять.
Листья не знали, как долго приходится ждать.
Нелегко поднять тяжесть опустившихся рук,
Особенно тогда, когда тебя предал друг,
И каждый день превращается в бешеную боль,
И это тоже война — война с самим собой.
Я могла бы рассказывать целую вечность, ведь есть бездна придурков и, как показывает практика, они все иногда вдруг толпой появляются в моей жизни. И в вашей тоже? Какое совпадение!
Зачем тебе друг, если ты ищешь его лишь для того, чтобы убить время? Всегда ищи его, чтобы прожить время.
— Но Рамиэрль, — Примеро уже не приказывал, он просил, — Рамиэрль, нам без тебя и твоего кольца не проложить дороги к Эрасти. А Рене, он уже или погиб, или спасся. Будь благоразумен, миру грозит гибель, неужели ты пожертвуешь всеми ради одного и позволишь Тьме...
— Слушай, волшебник, — Роман говорил, как рубил клинком, — «Мир», «Конец света», «Тьма» — это пока лишь слова. А Рене Аррой — мой друг, и его жизнь для меня значит больше, чем ваши, вместе взятые. Радеть за весь свет проще, чем быть путным другом.