Большая политика питается кровью.
— Какое же преступление вы совершили?
— Спас вам жизнь.
— Это же нелепость!
— Нелепость? Бей пожелал мою голову за это. Бей королю нужен, а я не очень. Такова политика государства. Вот он и пообещал ее Бею.
Большая политика питается кровью.
— Какое же преступление вы совершили?
— Спас вам жизнь.
— Это же нелепость!
— Нелепость? Бей пожелал мою голову за это. Бей королю нужен, а я не очень. Такова политика государства. Вот он и пообещал ее Бею.
Когда я на Обаму смотрел, было такое чувство, что это какая-то перекрашенная версия Горбачёва.
Эти бездарные исполнители закона решительно не понимают, да и не в состоянии понять, что одно буквальное исполнение его, без смысла, без понимания духа его, ведет прямо к беспорядкам, да и никогда к другому не приводило.
Политикам все равно не верит ни один здравомыслящий, а их предвыборные обещания произносятся лишь для привлечения внимания масс.
Если бы евреев не было, их следовало бы выдумать для удобства политиканов на все времена.
— Перестань, Карл. Не надо так. Это же не ты.
— Я знаю. Все ждут, что я буду, как мой отец. Брать, что захочу, не спрашивая. Он говорит, что так поступают все великие лидеры. Поэтому я ненавижу политику.
— Ты имеешь право на своё мнение. Чем ты интересуешься?
— Я художник и люблю рисовать.
— Это чудесно. А твой отец знает об этом?
— Нет. Я никому не говорил об этом, но, очевидно, придётся ему об этом сказать, и он «взорвётся».
Поразительно, на какие подвиги способно вдохновить желание угодить дружественной стране и экономическому партнеру.