Большая политика питается кровью.
— Какое же преступление вы совершили?
— Спас вам жизнь.
— Это же нелепость!
— Нелепость? Бей пожелал мою голову за это. Бей королю нужен, а я не очень. Такова политика государства. Вот он и пообещал ее Бею.
Большая политика питается кровью.
— Какое же преступление вы совершили?
— Спас вам жизнь.
— Это же нелепость!
— Нелепость? Бей пожелал мою голову за это. Бей королю нужен, а я не очень. Такова политика государства. Вот он и пообещал ее Бею.
— Кабы не эта кровь, какой чудесный был бы пейзаж, — вздохнул он, усаживаясь на песок.
— Где вы видите кровь? — поинтересовался Джонатан.
— Здесь, — и с этими словами старик вытащил из кармана перочинный ножик, разрезал себе ладонь и упал в обморок.
Настоящие либералы виноваты в одном: зря приклеили в революционном раже XVIII века к слову liberte еще egalite и fraternite. Из этого два века варилась каша в головах европейцев (включая русских и американцев), которая и привела сегодня к системным сбоям в машине демократии.
— Вы будете в этих очках?
— А что вы думаете?
— В них вы выглядите авторитетно, представительно, а без них честным и открытым. Чего вы добиваетесь?
— Я хочу выглядеть авторитетным и честным.
— Или одно, или другое.
— Может мне начать без них, а когда вы появитесь, надеть их?
— Это будет нерешительность.
— Как насчет монокля?
Политика — клоака. Депутаты — паралитики.
Беспомощные, кто голосует — дураки.
Я вижу: старики по улицам ищут бутылки.
Вижу: политики лишь набивают кошельки,
Водят тачки, строят дачи, особняки,
Устраивают склоки по ТВ. Они ведь те же гопники,
Только у власти.
Невозможно, чтобы люди, занятые государственными делами, были всегда непогрешимы, равно как неправдоподобно и то, чтобы они постоянно заблуждались.
Борис Ельцин после прихода к власти выгнал настоящих ученых из Президентского совета и принял план реформ Гайдара. Вот тогда и были заложены основы всех наших сегодняшних неприятностей. Именно это его решение я бы и изменил.