Политика, как рак, разъедает поэзию.
Настоящие либералы виноваты в одном: зря приклеили в революционном раже XVIII века к слову liberte еще egalite и fraternite. Из этого два века варилась каша в головах европейцев (включая русских и американцев), которая и привела сегодня к системным сбоям в машине демократии.
— Вы будете в этих очках?
— А что вы думаете?
— В них вы выглядите авторитетно, представительно, а без них честным и открытым. Чего вы добиваетесь?
— Я хочу выглядеть авторитетным и честным.
— Или одно, или другое.
— Может мне начать без них, а когда вы появитесь, надеть их?
— Это будет нерешительность.
— Как насчет монокля?
Политика — клоака. Депутаты — паралитики.
Беспомощные, кто голосует — дураки.
Я вижу: старики по улицам ищут бутылки.
Вижу: политики лишь набивают кошельки,
Водят тачки, строят дачи, особняки,
Устраивают склоки по ТВ. Они ведь те же гопники,
Только у власти.
Борис Ельцин после прихода к власти выгнал настоящих ученых из Президентского совета и принял план реформ Гайдара. Вот тогда и были заложены основы всех наших сегодняшних неприятностей. Именно это его решение я бы и изменил.
Великие гении всегда производят на свет посредственных детей, и я не хочу быть подтверждением этого правила. Я хочу оставить в наследство лишь самого себя.
Когда религия и политика идут в одной упряжке, те, кто ею правит, верят в то, что никто не может стать на их пути. Их скачка становится все более безрассудной: быстрее, быстрее и быстрее! Они отбрасывают все мысли о возможных препятствиях и забывают о том, что человек, ослепленный скоростью, видит обрыв лишь тогда, когда уже поздно что-либо сделать.
Это восходит к временам Джонсона. Президента Джонсона. Он сказал, что обвинит оппонентов в сексуальных отношениях с животными. Помощник спросил: «А доказательства?». Он говорит: «Их нет, но я послушаю, как будут отрицать».
Cлайд с цитатой