Доверие, что орхидея – прекрасно, но деликатно. Для процветания нужны идеальные условия. Без них смерть неминуема.
То, что я тебя понимаю, не значит, что мне не скучно.
Доверие, что орхидея – прекрасно, но деликатно. Для процветания нужны идеальные условия. Без них смерть неминуема.
Первая команда работала так хорошо из-за доверия и уважения, которое все испытывали к Оливеру Куину. Не к Зелёной стреле. Это Оливер может быть лидером, он может управлять командой. Это с ним я осталась тогда и по прежнему остаюсь.
Иногда лучший способ преподать урок — наказать не виновника, а тех, кто ему дорог больше всех остальных.
Доверие, как и сердце, представляет собой дворец, сделанный из стекла. Однажды ты видишь, как он разбивается, и тогда каждый из миллиона осколков вонзается в душу человека.
— На жену мою похож.
— Не понял.
— Я сказал, ты мне напоминаешь...
— Я говорю — я не понял, к чему помада и проникновенный взгляд.
— Она много страдала. Но юмор помогал ей справляться с болью. Я вот этому так и не научился. Я её не спас, а ведь должен был убивать таких, как он. Пару раз мне почти удалось. Он этому не обрадовался. Хотел меня наказать и точно знал, как это сделать. Он явился в мой дом и вырвал само сердце этого дома. Тебе это знакомо.
Понимаешь, наша жизнь – это колесо телеги. А мы – это муха на ободе. Крутится колесо на солнце – муха думает, что солнце будет светить всегда, что она всегда будет греться на этом ободе, а потом вдруг шварк – в жижу, грязь, ужас!.. Но вот прошло время, и снова солнце, и опять муха сверху на колесе, и опять кажется, что будет вечно светло и тепло. А тут хлоп – опять грязь… Важно, куда катится сама телега.
Жизнь — это тень минутная; фигляр; свой краткий час, шумящий на помосте, чтобы навек затихнуть. Как безрассудно бы ни бились на свету, все они умирают без лишних слов.