Враги захватили наш дом, а теперь хотят уничтожить и нас самих. Но если мы нападём все вместе, то можем разом вернуть наш дом — или погибнем с честью.
— Быстро по местам! Все — бегом ко мне! Марш! Айкора, что у тебя?
— Кто-то или что-то повредило нашу систему П. В. О.: отрубились все датчики за Стеной.
— Айкора, если ты скажешь мне, что это злая шутка... Знаешь, мне больно признать, но я буду впечатлён.
— Что впечатлить тебя, Кайд, много усилий не требуется.
We can reach little higher.
We can tear down the sky.
If something comes on the way we face it as one.
Through the tears and the clouds.
Through the times when they doubt.
If something comes on the way we fight til dying.
— Вы в своём уме? О чём вы говорите?
— Время пострадать одному, чтобы спасти сотни жизней.
— Одному? А почему не двоим? Не шестерым? Может, мы общественную казнь устроим?
— Вы можете уйти, агент Хаббард.
— Слушайте, генерал, вы теряли своих людей, я своих, но вы... вы не можете сделать это. А что, если в действительности им и не нужен этот шейх, вы подумали? А? А что, если всё, чего они от нас хотели, это согнать детей на стадион, что вы и сделали? Вывести солдат на улицы и заставить американцев в испуге оглядываться. Слегка нарушить закон, подправить конституцию. Немного. Потому что если мы будем пытать его... Стоит сделать это, и всё, за что мы боролись, погибали и проливали кровь, закончится. И они победят. Они уже победили!
Зачем англичане отправились за две тысячи миль бороться со злом? Настоящая опухоль здесь.
— Как говорит наш тренер: «Борьба лучше, чем секс».
— А ты не спрашивал у него, почему он так говорит?
— Он сказал, что борьба чаще... и заплакал.
Надо сказать о его (Хомякова А. С.) удивительном понимании Церкви. «Церковь не есть множество лиц в их личной отдельности, но единство Божией благодати, живущей во множестве разумных творений, покоряющихся благодати», — писал Хомяков. Он решительно отвергал то определение и понимание Церкви, которое нами было заимствовано из западной богословской литературы. Церковь – это не общество и не структура. Общество и структура – это форма, одежда, личина, но никак не Церковь. Хомяков говорит о Церкви, прежде всего, как о единстве духа. Церковь – это единство Божией благодати, то есть Духа Святого, который живет в тех, кто покоряется этому духу. Именно в единстве духа Церковь, а не в структуре, организации, дисциплине и даже канонах и формальном единстве вероучения. Можно быть в высшей степени едиными в вероучении, но остаться без Духа Божия.
Если есть наследство пусть даже в три франка и шесть су, из-за него обязательно разгорается война. Это закон.
Рожденные в бесконечности и обреченные на бесконечность. Звезды видели такое количество искалеченных судеб и смертей, что умей они говорить рыдали бы в полный голос. Если каждый человек зажжет огонь и высоко поднимет его над головой выйдя на улицу, станет ли нашей планете от этого хоть чуточку теплее? Может быть, именно тогда кто-то взглянув на неё из далекого космоса, скажет: “ — Да, вот на этой планете действительно есть жизнь...” Ведь одна жизнь неминуемо притягивает другую. Вопрос: одиноки ли мы во вселенной? Ответ: Да, мы одиноки, но только внутри нашей собственной, рукотворной вселенной!
Cлайд с цитатой