— В восьмидесятых годах рестораны стали для людей тем же, чем в шестидесятых были театры. Я прочитала это в журнале.
— Это я написал.
Джесс спросила:
— Разве ты не хотела бы, чтобы мы стали сестрами?
Кестрел дотронулась до одной из многих блестящих светлых кос Джесс. Она вытянула ее из высокой прически подруги и убрала обратно.
— Мы уже сестры.
— Настоящими сестрами.
Когда-нибудь это должно было случиться. В городе всего 8 миллионов жителей, невозможно не наткнуться на свою собственную бывшую жену.
Я рада, что ты мне изменил. Спасибо тебе. Потому что если бы не это, я бы вышла за тебя замуж, и тогда бы ты сделал мою жизнь ещё хуже.
— Ты обещала, — предупредила она Кестрел, когда они выходили из кареты.
Кестрел бросила на нее косой взгляд.
— Я обещала, что позволю тебе выбрать ткань для моего наряда.
— Обманщица. Я выбираю всё.
— А куда нужно смотреть?
— Ты увидишь. Только закрой глаза и дай волю своему воображению.
— Геранцы сказали бы, что тебе улыбнулся бог лжи, раз ты видишь все так ясно.
Кестрел вспомнила пораженные серые глаза торговки.
— Геранцы рассказывают слишком много сказок.
Они были мечтателями. Ее отец всегда говорил, что именно поэтому их было легко завоевать.
— Сказки нравятся всем, — сказала Джесс.
— Мы семья. В семьях люди разговаривают.
— Нет, в семьях не замечают проблем, пока они не пройдут. Все молчат о чувствах, Джесс.
— Я хочу тебе кое-что сказать. Я останавливаюсь из-за птиц, ношу одежду в горошек и совсем недавно пользовалась блестками. Я весь день провожаю, общаясь с детьми и категорически не понимаю, почему ты не любишь сладкое, это странно и это выводит меня из себя. Я ненавижу твой брючный костюм, хоть бы на нем были ленточки или что-то такое, чтоб он был посимпатичнее.
Но это не значит, что я не умная, не твердая или сильная.
— Ты закончила?
— Почти закончила. Я сейчас пойду платить свой штраф, а на моих чеках нарисованы зверушки с фермы, сучка.
Cлайд с цитатой