Но где-то есть тот дом, где мы всегда будем желанны,
А в этом доме тот, кто всегда нас поймёт и простит.
И где-то есть хирург, что сотрёт все эти шрамы,
И извлечёт все пули у нас из груди.
Может быть, это лишь новый мираж, эфемерный и сладкий обман,
Но пустыня внезапно закончилась, передо мной океан.
Волны и чайки, пьяный ветер надежд,
Но я боюсь прикоснуться к воде.
Знаю, чужие ошибки не учат,
А время жестоко, и вовсе не лечит,
И весь мой накопленный жизненный опыт,
Возможно, окажется вдруг совсем бесполезен.
Расскажи мне о своей катастрофе.
Я приду среди ночи, если так будет нужно.
Не знаю, найду ли подходящие строки,
Но обещаю, что буду внимательно слушать.
Но в сердце моем царила зима.
Я был здоров (если не считать могучего похмелья). Мне не хватало нескольких дней до тридцати лет – я был в самом соку. Ни полиция, ни спецслужбы, ни разгневанные мужья за мной не гонялись. Единственное, что меня беспокоило, так это неизлечимая забывчивость. Но в сердце моем была зима, и я искал дверь в Лето.
Суета – это клетка для жертв гипноза
И хотя ее двери – настежь открыты, -
только мало кто из нас находит
в себе силы, чтоб ее покинуть…
Столько запястий
Для стольких цепей
Хочешь вздохнуть
А воздуха нет
Значит не слышен
Ни крик ни призыв
Кроме надежды
Всё пустота
…какими бы ни были потери и какое бы прошлое ни было у меня за плечами, я не хочу больше жить утраченным. Да, я буду вспоминать. Да, я буду временами оглядываться назад, чтобы ценить то, что ждет меня впереди. И я буду любить. Снова.
Cлайд с цитатой