Но где-то есть тот дом, где мы всегда будем желанны,
А в этом доме тот, кто всегда нас поймёт и простит.
И где-то есть хирург, что сотрёт все эти шрамы,
И извлечёт все пули у нас из груди.
Но где-то есть тот дом, где мы всегда будем желанны,
А в этом доме тот, кто всегда нас поймёт и простит.
И где-то есть хирург, что сотрёт все эти шрамы,
И извлечёт все пули у нас из груди.
Может быть, это лишь новый мираж, эфемерный и сладкий обман,
Но пустыня внезапно закончилась, передо мной океан.
Волны и чайки, пьяный ветер надежд,
Но я боюсь прикоснуться к воде.
Знаю, чужие ошибки не учат,
А время жестоко, и вовсе не лечит,
И весь мой накопленный жизненный опыт,
Возможно, окажется вдруг совсем бесполезен.
Расскажи мне о своей катастрофе.
Я приду среди ночи, если так будет нужно.
Не знаю, найду ли подходящие строки,
Но обещаю, что буду внимательно слушать.
Знаю, куда
Луна неизменно стремится,
Но ночь напролет
Прождала, напрасно надеясь
В небе свет ее отыскать.
Льётся грусть с небес дождём метеоритным,
Что-то странное с моим сердечном ритмом.
Знаю, это может быть только раз в столетье:
Ты случайно глянешь вниз и меня заметишь.
На сияющей скатерти в отсветах дня
хрусталя естество
и червонного золота луч сквозь него:
этот свет — для меня!
Сколько лето даёт — и пьянит, и дурманит
полновкусием пира!
И надежда лежит в основании мира -
это прочный фундамент.
Круглой чашки борта. Завершенность такая -
ты на радость уму!
Вот и кофе. Я миг настоящий приму,
мысли в круг замыкая.
Сладость жизни, томящая в каждой детали,
что ни миг — хороша!
Ты куда, возносясь, отлетаешь, душа
вечереющей дали?