Твои руки покрыты лаской, словно глазурью покрывает с любовью пекарь имбирные пряники.
Ты — это детские сказки.
Ты — ожидание праздника в пластиковых коронах.
Это все, что я помню. Это все, что я сохраню о тебе в своей памяти.
Воспоминания детства, беззаботного, слепо верящего детства теперь гуляют по Миралингесу невероятными существами: животными и птицами. Правда, из детских обид – а они есть у каждого – получились хромые единороги и грифоны с подбитыми крыльями.
Воспоминания детства, беззаботного, слепо верящего детства теперь гуляют по Миралингесу невероятными существами: животными и птицами. Правда, из детских обид – а они есть у каждого – получились хромые единороги и грифоны с подбитыми крыльями.
От тебя остается в памяти только хорошее.
Чистое, как приходы,
Белое, как твои простыни,
Как молоко,
Как твоя кожа и запах лимонных маффинов.
Как та фотография, где ты смеешься,
Уткнувшись в мое плечо,
И это смех обреченного,
Который вот-вот разрушится.
Ведь ты отдаешь все самое лучшее,
Ведь ты оставляешь мне самое лучшее.
Не прося взамен ничего.
Взять бы тебя,
Твои волосы вкуса спелой клубники,
И упрятать в самом дальнем и тёмном углу чердака,
На помятых страницах
Моей детской любимой книги.
В сказочном мире сахарной ваты и кустов ежевики
Я бы прятал твои цветы от ветров,
Собирая на солнце блики.
Ни одна сказка не заполнит пустоты в человеческой душе. Этот голод не утолит ни одно чудо. Но и великая мистификация мира, проходящая века, выживающая в войне вер и людей, питаемая незавершенностью души, — будет жить.
You are my path, my home, my star,
A beautiful tale within the tale.
And when the dust needs to move on,
I will tuck us in on a bed of snow,
Painting white, silencing the valley we built,
Together we'll sleep devoured by life.
Господи, его улыбка, глаза, волосы, его руки — я помню, как они обнимали меня, когда он засыпал рядом со мной, когда мы вместе мылись в душе, помню, как он готовил мне еду, гладил меня. Его сильные нежные руки. Которые меня оттолкнули.
Что-то смутное печалит душу мне:
то приснится, то забудется во сне,
словно древний аромат в моей душе,
исчезающий
в туманном мираже,
словно краски
осыпающихся роз,
словно горечь
от невыплаканных слез
о любви, что там,
на грани временной,
заблудилась
и не встретилась со мной...
Что-то смутное печалит душу мне:
то приснится, то забудется во сне.
Что-то смутное печалит душу мне:
то приснится, то забудется во сне,
словно древний аромат в моей душе,
исчезающий
в туманном мираже,
словно краски
осыпающихся роз,
словно горечь
от невыплаканных слез
о любви, что там,
на грани временной,
заблудилась
и не встретилась со мной...
Что-то смутное печалит душу мне:
то приснится, то забудется во сне.
Если ты берёшь с собой книгу, происходит странная вещь: книга начинает собирать твои воспоминания. Стоит лишь открыть её потом, и ты сразу переносишься туда, где читал эти страницы. Пробежал глазами первые слова — и перед тобой оживают знакомы картины, ты чувствуешь запахи, вкус мороженного, которое ел во время чтения... Поверь, книги волшебные, ведь ничто так хорошо не удерживает воспоминания, как их страницы.
Cлайд с цитатой