Обслужу всех в лучшем виде: всех раздену, уложу,
Пусть работа грязновата, зато с плугом не хожу,
Ведь у нас в родной деревне хоть вспаши ты сто земель,
Не получишь сколько за день я кладу себе в шинель.
Эй, кто за дверью! Выходи в сортир по одному!
Обслужу всех в лучшем виде: всех раздену, уложу,
Пусть работа грязновата, зато с плугом не хожу,
Ведь у нас в родной деревне хоть вспаши ты сто земель,
Не получишь сколько за день я кладу себе в шинель.
Эй, кто за дверью! Выходи в сортир по одному!
Эй, залетка, выходи послушать рок.
Я специально для тебя магнитолу приволок.
Ну а коль не выйдешь ты, то учти, ядрена медь:
На весь хутор под гитару песни матом буду пе-еть.
От злости бью я по своей и так больной голове.
От злости я отгрыз все пуговицы на рукаве.
Теперь тобою можно кое-что подтереть.
Теперь тебя можно трубкою скрутить и кое-куда вдеть...
Зачем, родной, я до инфляции тебя зажал?!
Зачем тебя в носке держал?!
Да лучше б я с тобой чувиху в ресторан сводил,
Но я в натуре про тебя забыл!
Вот и помогай после этого людям. Ни тебе спасибо, ни нате, ребят, двадцатку, пивка себе купите.
— Хочу нормальной жизни. Хочу жениться.
— Ну, а зачем жениться? Найди женщину, которую возненавидишь через пять лет и отдай ей дом.
Вина — природный аддерол, а стыд — кокаин, так что я намешал себе энергетический коктейль.
«Мы живем в очень смешном мире, братец! Животики надорвать можно…» Правда, боевой маг сразу уточнил: «Это если смотреть со стороны. Если смотришь изнутри, надорванный животик не вызывает особого смеха».
Россия — это континент, который притворяется страной, Россия — это цивилизация, которая притворяется нацией.
Если бы я представляла, что они намерены позволить себе со мной вольности, я бы по крайней мере заранее попросила у них визитные карточки.
Ученый в моем представлении — это человек страшно любопытный и занудный. Я не любопытный, поэтому я не ученый.