Можно искусно приготовить, но неумело подать, а можно наоборот.
И то, и другое — извращение.
— Люди пришли сюда поесть еду, которая не стоит своих денег.
— И на вечер памяти.
— С одной стороны пихают, с другой выходит.
— Можно же попробовать что-то новое, для разнообразия.
— Лучше я съем гамбургер.
— Скучно жить без разнообразия.
— Скучно жить без кетчупа.
— Ммм, вкусно.
— О да, объедение.
— Я тебя отведу в итальянский ресторанчик. Это специальное место, тебе там понравится. Они готовят такое ризотто, чудесное, с белыми грибами...
— Может быть, в другой жизни...
— Мы же не дома, конечно. Мы выберемся, не бойся.
На ресторанных критиков порой нападает скепсис. Это очень тяжело, когда твоя работа — каждый день ходить куда-то есть, и так продолжается уже десять лет, и тут открывается новое место, а у тебя уже никаких сил и задора не осталось. Не сказать, чтобы я совсем уж не обращаю внимания на отзывы, до сих пор принимаю их на свой счет, но все же не так, как раньше. В то же время критики все разнесут, если мы приготовим действительно дерьмовую еду.
Страдание во имя любви — чувство Божественное и благородное, но любовь во имя страдания — моральное извращение изобретенное дьяволом.
— Итак, на что конкретно пойдут эти деньги?
— Мы хотим открыть ресторан.
— Понимаю. И какое у вас обеспечение?
— Покажи!
— Лазанья в мясном соусе, отменные макароны в томатном соусе с базиликом, равиоли с моцареллой в мясном соусе, баклажаны фаршированные пармезаном, а на десерт — ватрушка.
— Обычно она пышнее, но мы её на дно сумки положили...
— Под обеспечением я понимаю капитал который гарантирует возвращение ссуды.
— Капитал — это деньги что-ли?
— Да!
— Если бы у нас были деньги зачем бы мы просили ссуду?
Прижимая к груди сумку с бумагами, зашагала к бару. Там грела ладони над паром от кофе: холод, как и вода, нагрянул внезапно. Лес вдалеке волновался. Пальмы у церкви Бом-Жесуса уклонялись от молний. Птицы жались друг к другу на балке под крышей бара. Одна соседка напомнила другой о наволочках на балконе. От влаги соль собралась комками в солонке — донышке пивной банки.
Порыв ветра. Сквозняк захлопнул дверь. Повариха зашла за стойку и сказала бармену, что сырный хлеб не поднялся в печке.
— В дождь всё идет не как надо, — пробормотал мужчина.
Cлайд с цитатой